Я аккуратно взял обсидиановую пирамиду — самую тёмную из всех.
— А мы используем их для закрытия этих разломов, — продолжил я. — Если правильно настроить их и соединить с энергетическими потоками пяти первоэлементов, можно создать обратную резонансную волну.
— Который схлопнет разломы? — догадался Глеб.
— Именно, — кивнул я. — Но это сложная процедура, которая требует подготовки и точных расчётов. Нам нужно добраться до Нижне-Иртышска.
В этот момент Потехин, сидевший у стены, застонал от боли. Его ранение, нанесённое Скитальцем, странно пульсировало, а фиолетовое свечение стало ярче.
Я быстро подошёл к нему, внимательно осматривая рану.
— Он ранен межпространственной энергией, — пояснил я остальным. — Если не остановить процесс, она начнёт трансформировать его, как трансформировала Алису и Селезнёва.
— Ч-что мне делать? — спросил Потехин сквозь стиснутые зубы. — Пожалуйста, не дайте мне превратиться в это чудовище…
Я задумался, пытаясь вспомнить, как мы лечили подобные ранения в прошлой жизни. Межпространственная энергия работала как вирус — она проникала в клетки тела и начинала менять их структуру, постепенно трансформируя органическую материю.
— Кирюша, — я повернулся к маленькому технопату, — у тебя есть что-нибудь, генерирующее электромагнитные импульсы локального действия? Что-то, что можно направить конкретно на рану?
Мальчик задумался, перебирая содержимое своего рюкзачка.
— Есть миниатюрный импульсный генератор, — ответил он, вытаскивая маленькое устройство размером с наручные часы. — Я создал его для нейтрализации охранных систем, но… могу перенастроить на биологический резонанс.
— Делай. А ты, Михаил, — обратился я к Потехину, — постарайся не двигаться. Любая активность ускоряет распространение энергии по телу.
Пока Кирюша возился с устройством, я осторожно подошёл к контейнеру с кристаллами, стараясь не делать резких движений. Было в этих камнях что-то гипнотизирующее — их мерцание, их странная геометрия, энергия, пульсирующая внутри.
— Подождите-ка, — сказал Глеб, наклоняясь ближе к контейнеру. — Тут что-то есть.
Он указал на нижнее отделение металлического бокса, которое мы сначала не заметили. Кирюша подключил свой маленький фонарик, и под его светом я различил очертания чего-то, похожего на свёрнутые пергаменты.
— Осторожно, — предупредил я, когда Глеб потянулся к ним.
Мальчик аккуратно извлёк несколько пожелтевших от времени свитков. Первое, что бросилось в глаза — герб на печати, скреплявшей один из них.
— Это… — Глеб моргнул, не веря своим глазам, — это же герб Долгоруких!