Но одно я знал точно: что бы ни ждало нас в эпицентре аномалии, назад пути не было. Эти межпространственные твари, эти разрывы между мирами — я уже сталкивался с ними в прошлой жизни, и едва выжил. Теперь, в теле двухлетнего ребёнка, с горсткой верных соратников, мне предстояло снова бросить вызов силам, которые не принадлежали нашему миру.
Я оглянулся на город, который стал моим домом в этой новой жизни. Нижне-Иртышск, осаждённый тварями из другого измерения и Императорской армией. Когда-то я мечтал захватить этот мир и править им. Теперь же я просто хотел спасти его.
Что-то неуловимо изменилось во мне за этот год. И я пока не знал, хорошо это или плохо.
Подземный коллектор под Нижне-Иртышском мало походил на инженерное сооружение — скорее на древние катакомбы, затхлые и полуразрушенные. Мутная вода лениво текла по желобам, а затхлый воздух заставлял морщиться даже самых выносливых.
Я шёл впереди нашей странной процессии, периодически проверяя тени на стенах — они вели себя неестественно, подрагивали и искажались, будто живые. Не лучший знак для использования «танца теней».
— Насколько глубоко мы должны спуститься? — спросил Потехин, шагавший сразу за мной. Его голос эхом разнёсся по туннелю.
— До магистрального коллектора, — ответил я. — Он проходит под всем городом и тянется далеко за его пределы. Если повезёт, сможем подобраться к исследовательской станции, не поднимаясь на поверхность.
— Если туннели ещё существуют, — заметила Смольская, замыкавшая группу. Её железная маска поблескивала в тусклом свете фонарей, создавая жутковатое впечатление. — Пространственные искажения могли полностью перекроить подземную топографию.
Потехин бросил на неё настороженный взгляд через плечо. На его лице явно читалось недоверие, которое он даже не пытался скрывать.
— Ты уверен, что ей можно доверять? — тихо спросил он, наклоняясь ко мне. — Она лично руководила допросами наших людей. Я видел, что оставалось от тех, кто побывал в её отделе.
— Сейчас не время для старых счетов, — ответил я, хотя и понимал его опасения.
— Дело не в счетах, — Потехин нахмурился. — Такие как она не меняются. У неё явно свой интерес.
Я молча обдумывал его слова. Недоверие в нашей команде — последнее, что нам было нужно. Но и слепо верить Смольской я не собирался.
Между нами шли дети: Алёша с его неизменно мрачным выражением лица, Глеб со своим планшетом, Кирюша, настраивающий какое-то миниатюрное устройство, и близнецы Тихон и Таисия, которые тихо переговаривались между собой. Монстры Алёши двигались вдоль группы — Пожиратель впереди, тихо порыкивая, Скрытень где-то по бокам, его можно было увидеть лишь мельком, а Стервятник был отправлен на разведку вперёд.