Мы ждали, затаив дыхание. Прошла минута, другая… Наконец, на противоположной стороне мглы показалась рука, затем голова Потехина.

— Здесь есть проход! — крикнул он. — Но там что-то движется. Что-то с глазами.

Смольская быстро сняла маску и шагнула к краю мглы:

— Отлично. Когда я скажу, всем бежать. Не останавливаться и не оглядываться.

Она всматривалась в глубину мерцающей субстанции, её изуродованное лицо было предельно сосредоточенным. Внезапно внутри мглы появились странные светящиеся точки — глаза, десятки глаз, смотрящих на нас. Смольская встретилась с ними взглядом, и я увидел, как её собственные глаза сосредоточились, словно лучи, направленные на эти светящиеся точки.

— Расступись, — произнесла она сладким, бархатным голосом. — Пропусти нас. Повинуйся.

Мгла задрожала, и в ней начал формироваться проход — словно тоннель сквозь плотную ткань реальности. Потехин стоял на другой стороне, жестом подзывая нас.

— Сейчас! — скомандовала Смольская. — Быстро!

Мы бросились через проход один за другим. Я прыгнул первым, используя свою способность скользить между тенями, и оказался рядом с Потехиным на другом конце. За мной побежали дети, а Смольская шла последней, не разрывая зрительного контакта с существом в мгле.

Едва последний из нас — Кирюша — проскочил через барьер, проход начал схлопываться. Смольская шагнула через него в последний момент, когда светящиеся глаза в мгле заморгали, освобождаясь от её контроля.

Кирюша упал на колени, бледный и дрожащий. Смольская тоже выглядела изнурённой — она снова надела маску, скрывая своё лицо, но я видел, как она тяжело опиралась на стену.

— Ты в порядке? — я подскочил к Кирюше.

— Д-да, — выдавил он. — Но… там было что-то. Я почувствовал… оно смотрело прямо мне в душу.

— Конечно, смотрело, — кивнула Смольская, выравнивая дыхание. — Это была межпространственная сущность. Разумная. Она обычно питается теми, кто попадает в её ловушку. Но к счастью, такие создания… восприимчивы к определённым видам контроля.

Потехин посмотрел на неё с нескрываемым удивлением:

— Ты контролировала это… существо?

— Временно, — Смольская поправила маску. — Достаточно, чтобы она пропустила нас. Но боюсь, что если попробую еще раз, оно разорвет мое сознание на тысячу кусков.

Потехин помог Кирюше подняться, и мы продолжили путь, теперь уже более настороженно. Я заметил, что Потехин поглядывает на Смольскую с новым выражением — всё ещё недоверчивым, но уже с примесью нехотя признанного уважения.

— Откуда ты знаешь об этих аномалиях? — спросил я у Смольской, когда мы снова тронулись в путь.