Существо в небе кричало громче всех. Её искажённое тело корчилось в воздухе, теряя стабильность. Сущности внутри отчаянно цеплялись за угасающие связи с родными мирами.
Порталы продолжали закрываться. С каждым схлопнувшимся разломом небо над городом становилось чище. Фиолетовое свечение уступало место привычной ночной черноте.
Но цена была высока. Я чувствовал, как моё тело разрушается изнутри. Слишком много энергии прошло через него. Слишком много для физической оболочки, даже такой адаптивной, как у Перевёртыша.
— Ярослав! — Краснова бросилась ко мне, когда я упал на колени. — Держись!
Я посмотрел на неё затуманенным взглядом. Её лицо расплывалось перед глазами.
— Всё… почти… — я задыхался между словами. — Почти готово.
Я чувствовал, как последний, самый большой портал сопротивляется закрытию. Сущности с другой стороны цеплялись за нашу реальность, не желая отпускать свою добычу.
— Ещё немного, — я направил последние силы в кристалл. — Завершаем ритуал.
Обсидиановый кристалл вспыхнул в последний раз, испуская волну энергии, которая устремилась к порталу. Столкновение было подобно грому среди ясного неба — ослепительная вспышка, оглушительный грохот, и волна силы, которая сбила с ног всех, кто ещё стоял.
А затем наступила тишина. Абсолютная, звенящая тишина.
Я открыл глаза и увидел чистое небо. Звёзды мерцали, как всегда, словно ничего не произошло. Разломы исчезли. Порталы закрылись. Граница между мирами была восстановлена.
Чувствуя, как силы покидают меня, я опустился на холодную брусчатку площади. Тело горело изнутри, словно превращаясь в пепел. Я знал, что это конец. Никто не мог пропустить через себя столько энергии и выжить.
— Ярослав! — отчаянный крик Красновой звучал уже где-то далеко. — Держись! Не смей умирать, слышишь!
Её руки подхватили моё обмякшее тело. Она что-то кричала, отдавала приказы, звала медиков. Но всё это казалось несущественным.
Я посмотрел на небо в последний раз. Границы между мирами были восстановлены. Моя задача как Перевертыша выполнена. Мой долг исполнен. Теперь можно и отдохнуть…
Последнее, что я запомнил, — склонившееся надо мной лицо Красновой, залитое слезами. И темнота, которая наконец-то принесла долгожданное облегчение.
Тишина. Блаженная тишина после хаоса энергетических потоков, разрывающих моё тело на части. Первое, что я заметил, открыв глаза — идеально белый потолок без единой трещины. Вокруг пахло свежестью, как после весеннего дождя. Никаких следов гари, крови или пыли — только чистый, почти стерильный воздух.
Я лежал на мягкой постели, ощущая непривычный комфорт. После всего пережитого ощущение было настолько странным, что я инстинктивно напрягся, готовясь к подвоху. Но тело отозвалось удивительной легкостью — никакой боли, никакого истощения.