Я осторожно коснулся своего сознания, пытаясь активировать способности. Странно, но они откликнулись мгновенно, без малейшего напряжения. Словно мощь, текущая через моё тело во время ритуала, не нанесла никакого ущерба, а наоборот, усилила до невероятного уровня.

— Вика, — сказал я, намеренно используя более интимное обращение, — кто еще пострадал? Потехин, Смольская…

— Михаил вернулся, — уголки её губ дрогнули в улыбке. — Представляешь? Мы считали его погибшим, но он выжил. Сейчас восстанавливается в соседнем крыле.

— А Смольская? — я внимательно наблюдал за её реакцией.

— К сожалению, она пожертвовала собой, — она слегка нахмурилась, но затем добавила нечто, что мгновенно насторожило меня. — Настоящая героиня.

Я едва сдержал удивленный взгляд. Героиня? Смольская? Женщина, которая руководила пытками в Особом Отделе? Которая хладнокровно отдавала приказы об уничтожении целых поселений с «неблагонадежными» жителями? Даже ее последнее самопожертвование вряд ли заставило бы кого-то из нас, особенно Краснову, назвать её «героиней». Возможно, «полезным союзником» или «неожиданной помощницей» — но никак не героиней.

Эта фальшивая нотка в словах «Красновой» подтвердила мои подозрения. Что-то здесь категорически не так.

Осторожно спустив ноги с кровати, я удивился, насколько легко двигалось тело. Ни слабости, ни головокружения. Я словно был полон энергии после долгого отдыха.

— Я хотел бы навестить Потехина, — сказал я, внимательно наблюдая за реакцией.

— Конечно, — кивнула Краснова, — но, может быть, сначала позавтракаешь? Ты не ел целых три дня.

Я не чувствовал ни малейшего голода.

— Потом, — я встал, проверяя равновесие. — Сначала хочу увидеть Потехина.

Краснова улыбнулась и открыла дверь.

— Как пожелаешь, Ваше Высочество.

Мы вышли в идеально чистый коридор медицинского центра. Белоснежные стены, мягкий свет, нигде ни пылинки. Медперсонал в безупречной форме, приветливо улыбающийся при виде нас. Эта неестественная идеальность только усиливала растущее беспокойство.

— Его палата в конце коридора, — указала Краснова.

Мы прошли мимо нескольких дверей. Из здания послышался смех — детский, беззаботный. Я замедлил шаг и заглянул в приоткрытую дверь.

Там, окруженный детьми из моего отряда, сидел Валун. Здоровяк играл с ними в карты, громко смеясь. Все выглядели счастливыми, здоровыми и полными энергии. Алёша, чья нога была серьёзно сломана, бегал вокруг стола без малейших признаков хромоты.

— Валун! — я не смог сдержать возгласа.

Здоровяк повернулся, и на его лице появилась широкая улыбка.