— Три «Стабилизатора» обезврежены… — его тяжёлое дыхание смешивалось со звуками отдалённых взрывов, — но что-то происходит… чёрт возьми, остальные перешли в какой-то автономный режим… Вся энергия перенаправляется к центральному комплексу… Мы теряем…

Слова утонули в агонии умирающего сигнала. Статика превратилась в монотонный шум, похожий на шипение тысячи невидимых змей. Глеб, наш технический гений, мгновенно активировал свои импланты, отчаянно пытаясь восстановить связь. Его модифицированный глаз вспыхнул ярко-голубым светом, зрачок расширился, сканируя невидимые для нас потоки данных.

— Бесполезно, — процедил он сквозь стиснутые зубы. — Они глушат все коммуникации. Мы полностью отрезаны — никакой поддержки и никакой связи с внешним миром.

Я перевёл взгляд на Амелию, чья эфемерная фигура парила в полуметре над полом. Её полупрозрачное тело внезапно содрогнулось, словно пропустив через себя мощный электрический разряд. На мгновение она стала почти невидимой, её контуры растворились в воздухе, оставив лишь смутное мерцание энергии — как отблеск далёкой звезды в космической пустоте.

— Он активировал установку, — её голос, многослойный и нечеловеческий, казалось, доносился одновременно отовсюду и ниоткуда. — Процесс уже запущен. Я чувствую… разрывы в ткани реальности. Они расширяются.

Эти слова повисли между нами тяжёлой, осязаемой массой. Мы переглянулись, и в этих взглядах читалось всё — страх, решимость, понимание того, что мы, возможно, уже опоздали. Времени на колебания, на тщательные планы и стратегические совещания больше не оставалось. Каждая секунда промедления могла стоить нам слишком многого.

Краснова выпрямилась, её фигура словно наполнилась стальной решимостью. Она сделала короткий выдох — единственный признак того, что за этим хладнокровным фасадом скрывался живой человек.

— Тогда вперёд, — уверенно произнесла она. — Чего бы нас там ни ждало…

Я последовал за ней, ощущая, как с каждым шагом нарастает не только гул энергии, но и давящее чувство неотвратимости. Воздух вокруг становился густым и тяжёлым, словно насыщенный невидимыми частицами. Волосы на затылке поднялись от статического электричества, а внутренности скрутило предчувствием чего-то неизмеримо огромного, стоящего на пороге нашего мира.

Коридор за дверью оказался на удивление коротким и мрачным. Он вёл к высокой арке из чёрного металла, настолько тёмного, что он, казалось, поглощал окружающий свет. Поверхность арки была испещрена странными символами — изогнутыми линиями и угловатыми фигурами, которые пробудили во мне смутные воспоминания. Эти знаки напоминали древние руны рода Долгоруких.