— Вот же жадный ублюдок! — разозлился я.
Видимо, мой глаз налился бирюзой, потому что прохожий вдруг испуганно взвизгнул и отшатнулся, неудачно опрокинувшись на пятую точку. Но почти сразу вскочил и бросился наутек. Не вопил — уже хорошо. Лишнего внимания мне привлекать не хотелось бы, но оставлять все как есть я не стану. Впрочем, плевать. Статую надо вернуть на место, и сделать это незаметно будет весьма затруднительно. А наместника пусть назначат нового, потому что этот уже покойник.
Я знал, где находилось его поместье; когда-то я откачивал оттуда воду обратно в бассейн. В шести километрах, кажется, от площади. Что ж, прогуляюсь немного.
Дошел я быстро, остановился у запертых ворот, возле которых стояла сторожка, из которой тут же показались двое стражников с копьями.
— Малой, че застыл? — крикнул один из них. — Проходь дальше, не топчись.
Я сомкнул веки и сделал медленный глубокий вдох, прислушиваясь к ощущениям. Распаленный еще на площади праведный гнев контролировать удавалось, и он не переходил в жажду бесконтрольного возмездия всем и каждому. Это несказанно радовало. Значит, я победил ее, превозмог себя.
«Или это сделал цилиндрический скрипт-камень», — промелькнула вполне справедливая догадка.
— Хотите жить — бегите! — произнес я, открывая глаз.
Я знал, что сейчас произойдет, и не ошибся. Обычные люди никогда не ввязывались в драку с одаренными. Дар — это сила, а культ силы в Эреду был очень силен. Пред ней трепетали, ей подчинялись.
Стражники охранявшие ворота, побросав копья, побежали без оглядки, что-то испуганно вопя. А из-под земли ударил фонтан воды, за мгновение перестроивший свою структуру. Целый таран, который снес ворота в щепки и воспарил надо мной, когда я вступил во внутрь. Люди, выбежавшие во двор в страхе, начали метаться, не зная, куда бежать, ведь я перегородил единственный путь из поместья. Многие из них замерли в оцеплении, никак не решаясь предпринять что-то.
Хотя что они могли предпринять? Очевидно что это были слуги и домочадцы. Совершенно безобидные для меня, а потому шансы на то, что они останутся целыми и невредимыми, стремятся к ста процентам. Я не желал убивать всех подряд, я пришел за конкретными людьми и вытащу их из поместья, насильно или добровольно.
Статую я заметил сразу; она стояла на берегу небольшого прудика, а кирпичи и камни, некогда служившие бассейном, валялись у стены грудой бесполезного хлама.
— Уходите! — выкрикнул я, делая шаг в сторону. — Где наместник⁈
— Он… он там, — заикаясь произнес один из слуг. — В-в-в… д-д-доме.