— Увидишь, — шепнула Воительница. — Надо дикарей раздернуть.

— Пращники? — недоуменно вскрикнул Гимтар.

Воины со щитами расступились, и беглецы заторопились выше, останавливаясь у покатого бока скалы. Гимтар сполз с коня: Сильный хрипел и дрожал всем телом. Танас попросту испугался, что конь его сбросит. Жеребец подошел к великану и положил голову на плечо. Тарх прогудел в ухо коня и могучими руками обнял друга за шею. Виновато глянув на танаса, Бык одним махом взлетел на спину скакуна.

— Хлоп, хлоп, хлоп, — раздалось рядом и Гимтар оглянулся. Поле битвы оказалось перед ним как на ладони. Не зря спешили… Метатели на склоне послали в набегающую толпу тучу камней. Работали рабы резво, и Гимтар покачал головой.

— Ловко! За зиму успел сбить рабов? — крикнул он Тарху.

— Живей работай, сожри Безносый. Кишки выдерну!! — заорал вдруг один из пращников, и Тарх смеющимися глазами указал на мосластого воина.

— Это он сбил. Он пращников готовил!

Дикари под градом камней валились подсеченными колосьями, но за ними набегали следующие.

— Коска Копон? — догадался Гимтар. — С Полуденных островов?

Тарх кивнул.

Атакующие разделились: часть с воем набросилась на ощетинившийся строй копейщиков, а остальные по-прежнему рвались добраться до ненавистной Девы Алайны в сияющем доспехе. Приметная фигура Воительницы раззадорила северян и гнала вперед.

— Переговоры нарочно похерили? — спросил танас. — Нарочно сюда драпали?

— Так, — кивнула любимая и глаза у нее зло прищурились. — Только…

Она кивнула и Бык протянул отобранный у Черноуха пояс. В богатых ножнах покоился приметный кинжал дана Дорчариан.

— Подарок Ултера от отца… — упавшим голосом прошептал Гимтар.

— Черноух сказал… — сквозь вой северян крикнула Столхед. — Если я отдамся ему прямо там, а затем перережу себе горло… И если дан Дорчариан за своего ублюдка пришлет два десятка возов зерна и хорошего железа — то он отведет воинов.

Северяне внизу наскакивали, вращая длинными мечами и пуча глаза. Дикари разевали рты, рабы метали в них дротики, а крепко задумавшийся Гимтар смотрел на битву словно со стороны.

Черноухий брехал: неистовые дикари рвались в бой, и отвести их нельзя. Тут разве удержишь… А вот Ули жив! Жив, раз урод мечтал о выкупе! Гимтар ощерился и вытащил меч.

Северяне добрались до копейщиков и повисли на пиках. Дорча помчались по склону вниз, заходя дикарям за спины и врубаясь в бездоспешных врагов. У пращников закончились припасы камней, а внизу дикари уже схлестнулись с их товарищами. Выхватив тесаки, метатели бросились вниз. Рабы — не воины, сражались неумело, но ярости им было не занимать. Взмахом руки Столхед послала в бой топорщиков. Гимтар размял шею: слишком много северян набежало в надежде добраться до Девы Алайны. Старый воин качнул мечом и шагнул вперед, но Столхед придержала танаса за плечо. Ближник Воительницы приложил к губам рог и зычный трубный глас прокатился по долине.