Глава 7
Гимтар огляделся. Застава перед Ветряным мостом запружена живыми и мертвыми, а горцы тонким ручейком катились по переправе. Ни Столхед, ни ближников-дорча не видать. Значит, не успел. Круг Хранителей на удивление быстро согласился, что соль в Лоне — это дар Матери своим детям. После короткого яростного торга Хранители согласились получать каждую десятую долю добытого на свои нужды. Новый Глава Хранителей Хоар изрядно удивил Гимтара: он решительно выступил на стороне дана.
— На землях северян уже. Бьются, — дернул подбородком статный алайн. Вокруг валялись неприбранные тела, Сильный раздувал ноздри от запаха крови и громко фыркал. Горцы торопливо расступились перед злющим жеребцом.
Гимтар подъехал к краю и спешился. Потрепал скакуна по шее. По узкому полотну моста алайны сторожко переводили низкорослых гривастых лошадок, замотав им глаза и ведя в поводу.
— Уж тобой, дружок, я рисковать не стану. Как вспомню, сколько за тебя монет отсыпал… — Гимтар почесал жеребца между глаз. Когда-то в имперской вилле в предгорьях он приметил ладного сосуна и отнял от кобылицы. Привез жеребенка заказчику — Рокону, а тот отдарился перед другом. Гимтар не прогадал: конь вырос знатный. — Ты Тарха здесь подожди…
Услышав имя хозяина, конь гневно заржал и взвился на дыбы, но Гимтар уже ступил на мост. По Охранной тропе сновали алайны — видать, недалече наладили еще одну переправу… Танас перешагнул бурую лужу и ступил на тот край. Позади послышались зычные вопли и танас обернулся. Сильный, раскидав неудачливых конюхов, легким шагом ступил на мост.
«А ну сорвется, упрямая животина⁉» — Гимтар затаил дыхание. Обошлось. Цокая копытами, конь подошел к Гимтару и потерся головой. Танас едва не упал и с притворной строгостью хлопнул Сильного по морде.
— А вот тебе, неслух! Будет тебе!
Расторопные алайны подсадили, и Гимтар сел верхом. Дорога вилась между скал и кучи наваленных тел громоздились по обочинам, превращая большак в тропу. Разило смертью.
«Хоть пошвыряли бы в пропасть», — проворчал Гимтар, разглядывая мертвецов. Скайды и северяне. В основном скайды, позор гор, имперские прислужники. Некому теперь махать плеткой, перевелись в горах горцы-надсмотрщики…
Стоило дать слабину и подумать об Империи, как следом прибежали трусливые гаданья-мыслишки. Что нынче творится в Долине? Устоял ли Рокон? Удержал ли Лоно Матери? Не двинулись ли Имперцы выше, не заняли ли Андану? И главное — жив ли внук?
Усилием воли Гимтар отбросил бесплодные размышленья. Впереди различался многогласный шум толпы и танас прибавил ходу. Скалы расступились. Гимтару предстала небольшая холмистая равнина, стиснутая горами. Два войска застыли друг напротив друга. Перемкнув дорогу и ближние подступы, ровными рядами возвышались копейщики-алайны, уткнув в яркое небо частокол блестящих копий. Дорча нашлись на правом склоне, а на левом виднелись незнакомцы в имперских кожаных доспехах, которые обычно таскали дорожники.