— Хродвига придумка? — разлепил губы танас, уставившись на Тсуула. — Отец придумал?
Старый квельг на миг прикрыл глаза.
Занавеси шатра распахнулись и вошел Хоар. Гимтар цапнул входящего за руку и оттащил в угол.
— Глянь мне в глаза, парень. Есть ли у тебя дети? Сын? Дочка?
Хоар мотнул головой.
— Посмотри мне в глаза, Хоар, — с угрозой повторил Гимтар.
Хоар поднял глаза.
— У меня нет детей, танас Гимтар. Слово Хранителя.
Гимтар медленно кивнул. Не выпуская Хоара, он подвел его в середину шатра и зычно произнес.
— Дан Дорчариан моими устами приветствует нового Хранителя. Да будет крепок Закон Гор!
— Да будет крепок! — прошелестели Хранители.
Клуст на вытянутых руках поднес новому Хранителю простой пастуший посох с рогатым навершием, и подвел Хоара к пустующему креслу. Тот медленно опустился.
— Отныне Круг Хранителей полон? — спросил Гимтар, присаживаясь на свое место.
— Не полон, не полон еще Круг Хранителей, — закряхтел Тсуул, тяжело поднимаясь, вцепившись в посох. — Пришел черед выбрать Главу Хранителей.
Гимтар сжал кулаки.
«Мохнатый клибб! Вы ж это на седмицу, на месяц, полгода замотать можете… В древности бывало и не такое».
Квельг, щурясь, окинул взглядом присутствующих.
— Верны ли мы слову, исполним ли волю упрямого Хродвига?
— Исполним, — старики затрясли бородами. — Будем верны!
Хоар с Гимтаром недоуменно переглянулись.
— Хоть то и не по покону, — закряхтел квельг. — Но времена настают смутные… Нужна сильная рука… молодая кровь… Приветствую Хоара, Главу Круга Хранителей! — вдруг тоненько выкрикнул старик. — Да будет так! Крепок Закон гор!
— Крепок! Крепок!! — застучали посохами Хранители.
Хоар ошарашенно огляделся. Губы его шептали молитву.
— А вот теперь, — ухмыльнулся Клуст. — Теперь истолкуем волю Матери Предков… Верно ли, танас дана Дорчариан, что в священном Лоне Матери найдена соль?
Глава 6
Сегмат Громкий поднял очередную чашу, принимая здравицу, и опрокинул в себя вино. Огладил вислые усы и сыто рыгнул. Воины в ответ застучали по столу. Нынче в пиршественном зале яблоку негде упасть. Под высокими сводами тесно от дружного хохота, стука кружек, пьяных выкриков, людского гомона и собачьего скулежа. Неведомый в этих краях дворец возвел Сегут Строитель, отец Сегмата, дабы лучшие воины рода могли собраться вместе, почтить вождя и светлых богов.
Да… Сегут Строитель и помыслить не мог, что в Толгвену съедутся не только ближайшие соседи, но и все рода дубовичей! Кого тут только нет! Вождь глянул вправо и посмотрел на бесстрашных «лошадников» — так их прозвали за привычку мазать голову известью и зачесывать волосы на манер вставшей торчком гривы. Славя богов, лошадники шли в бой обнаженными… Немудрено, что самые большие потери в битве в Дальнем лесу понесли именно они. За лошадниками сидели бедно одетые люди волка — редкие гости издалека, живущие на границе с кулхами. Но и они не остались равнодушны к зову жрецов; явились на бой. Приметные плащи с волчьими головами-капюшонами они оставили в бараках. За людьми волка сидели озерные — богатый род и свирепые поединщики. Нашлось место и секачам — любителям боевых колесниц, и множеству мелких родов… Все знатные воины, что сражались в битве с имперцами, собрались нынче в Толгвене! Пировали и делили небывалую добычу целый месяц. Одних рабов-имперцев пригнали под семь сотен!