— Кто таков? — тихо спросил Сплетник у старика, едва склонившего голову при его приближении.
— Горах, господин. Голубятник я…
— Для рекса Рокона, для командующего Крента не было писем? — спросил Сплетник.
— Не… — мотнул головой старик. — Не прилетали голубки нонче, господин…
— Как прилетит письмецо — снеси Кренту через речку, — велел Сплетник, подстраиваясь под говор старика. — Коли меня не будет…
— Так… Не умею я читать-то, — улыбнулся старик. — Ить канцелярским снесу, они уж скажут, кому. А после — снесу… командующему Кренту вашему.
«Читать не умеет… Хоть здесь Алиас не оплошал».
— Скоро тебя сменят. Придут мои люди, привезут новых голубей… — старик захлопал глазами, не понимая. — Приберись там у себя, приготовь место для птиц… Ты скоро будешь не нужен.
К нему бежал распорядитель и важный гость покинул старика.
Вскоре Сплетник лежал на кушетке в теплой комнате, сонными глазами поглядывая в окно. Рядом лежал развернутый свиток и шифровальная решетка-амулет.
— Значит, сундук серебра за проход Фракса упрятан в обветшалом Декурионе, — пробормотал Сплетник, разглядывая далекие склоны гор. Дорчариан лежал перед ним нераспечатанной кубышкой. — Имперское серебро в горской казне и древнее золото в Городе Мертвых…
Голова тайного соглядатая опустилась на подушку, но внезапная мысль подбросила его с кушетки. Он придумал, как насыпать углей за шиворот танасу Гимтару, старой занозе.
— Я вам устрою… — бормотал Сплетник, хватая чистый лист и придвигая деревянную решетку. — Гимтар на алайнской горячей сковородке будет крутиться, а Крент утопит рекса в вонючем источнике. А я… Я проберусь за их спинами за златом-серебром…
Продолжая бормотать, он склонился над листом, убористым почерком заполняя строки.
Глава 2
Старый голубятник, опершись грудью на подоконный камень, с тоской смотрел в узкое окно на предгорья и вход в долину. С верхотуры голубиной башни всё было видно, как на ладони. По широкому тракту тянулась длинная, бликующая на солнце, колонна имперских воинов. Воины все шли и шли, вливаясь в долину, и Гораху стало казаться, что им нет числа, что в Дорчариан согнали бойцов со всей Империи.
«Тебя скоро сменят… Ты скоро будешь не нужен…» — три дня прошло с тех пор, как Горах услышал эти страшные слова от властного имперца в капюшоне. Старик немного прибрался в голубятне, выкинул старый хлам. Освободил место для новых птиц, как велели. Делал он все словно в полусне, и беспощадные слова раз за разом жалили его.
«Ты скоро будешь не нужен».
Когда стремительная конница ночным штурмом захватила Архогу и оба имения, Гораха поднял лай пса у ворот, которого немногословные вояки в темных плащах пинком отправили в кусты. Тогда, сидя в башне и разглядывая захватчиков, Горах недоумевал, — на что надеются имперцы? В чью пьяную голову пришла мысль объявить войну Дорчариан такой горсткой воинов? Всадников была всего лишь сотня, не более…