Северянин, одетый лучше прочих, достал нож и шагнул к Вилее. Ули застонал, потянулся. Но бесстрашная Вилейка, тряхнув разноцветными косичками, закричала на незнакомом языке еще громче, наступая на противника.

«Роконароконарокона, — слышалась ее сбивчивая скороговорка. И следом. — Вутсих, вутсих, вутсих».

«Рокон, — догадался Ултер. — Вутц».

Главный северянин затоптался на месте, поглядывая на односельчан. Голова мальчика опять закружилась, картинка заплясала перед глазами и мягкий поток унес Ултера прочь из захудалой лесной деревни. Сквозь звон в ушах он слышал тоненький плачущий голос Вилеи, чувствовал, как лицо обтирают влажным. Его вновь трясли, мотали и перекладывали.

В другой раз он очнулся, когда с него сорвали перевязь с поясом. Охлопали по бокам, по груди, распахнули ворот, залезли в сапоги. Ули огляделся. Обычное горское село, никаких землянок. Не чета богатым селам долины, конечно, но и ничем не хуже Ойдетты или Пайгалы. За околицей неширокая дорога уходила в горы.

Ули обрадовался, что его больше не мутит, а в голове не звенит. Он закрутился, ища Вилею, но наталкивался лишь на злобные взгляды чужаков. Ему развязали путы и тут же укутали шкурой, плотно притиснув руки к бокам.

Статный северянин у круглой дырки в скале ловко обернул себя веревкой. Ултера подняли и передали ему. Воин прижал Ултера к груди… и спрыгнул вниз. Мальчик не успел испугаться, как они приземлились. Северянин прошипел в лицо, обдав незнакомой руганью, дернул за веревку, и, споро перебирая по гладкой стене ногами, взлетел вверх.

Ули откинул голову. На миг увидел синь неба, но потом посыпались камешки и сверху опустили деревянную решетку из толстых ветвей. Загомонили грубые голоса, удаляясь, и наступила тишина.

Ули пошевелил под шкурой руками, растирая следы от веревки на запястьях. И разглядел перед собой неказистый кувшин и маленький кусок лепешки. В животе заурчало, Ули кинулся к кувшину и жадно принялся пить холодную воду, стуча зубами по глиняной кромке. Помня наставления Хоара, остановился и оставил половину воды про запас. Кто их, вонючих северян, знает? Когда в другой раз воды дадут?

Ули с трудом отгрыз от закаменевшей лепешки крохотный кусочек и положил под язык. Пусть рассасывается. Так его учили. Первым делом Ули проверил себя: осторожно покрутил головой, пошевелил руками и ногами, помял ребра. С трудом встал, присел. Все цело, ничего не сломано. Болела шея и что-то царапалось между лопаток. Ули изогнулся, нащупал помеху за спиной, перевернул на грудь и вытащил наружу.

Это оказался давний подарок дядюшки Вутца, красивый желудь из дымчатого камня с серебряной шляпкой. Ули совсем позабыл о нем! Цепочка сбилась на спину, и проклятые северяне, обыскивая наследника, не обнаружили дивную поделку. Ули сжал амулет в кулаке.