Кричали убиваемые призраки, вдоль улиц — и поперек улиц тоже — летали бросаемые призраками камни, мешки, конные телеги и сами кони, скрежетали глиняные стены, восстанавливая повреждения, которые тут же наносились очередной летающей телегой.
Волчком крутился отряд шефанго, похожий на демоническую колесницу смерти, рубящую в мелкий висцел всех, кто попадется под ее колеса.
Азартно визжала Амина, висящая на руках Харли и тычущая пальцами обеих рук в ближайших призраков:
— Слева пять шагов! Справа три шага, три!!! Надесятьчасов семь шагов!
И когда только успела запомнить и вообще понять, что такое «на десять часов» — Сардж выкрикнул эту фразу всего однажды. И то по-русски — в азарте боя шефанго общались на родном языке.
— Никогда больше не буду мечтать стать охотником за привидениями! — выкрикнул Кен, рассекая еще одного призрака, — Тяжелая у них работенка!
Что там тяжелого, подумал Рогиэль, с некоторым удивлением обнаруживший, что жареный маис закончился. Была же огромная миска⁈ Что там тяжелого: работа охотника за призраками состоит из двух частей — прийти в дом, из которого нужно изгнать духа и правильно начертить Круг изгнания. Ну и успеть убежать, если ты неверно оценил силу призрака и Круг изгнания не справился.
Ракша переглянулась с Аминой, кивнула той и метнула в призрака стальные звездочки.
— Неа, — замотала головой девчонка, — ничего.
Конечно, ничего. Как только Ракша выпускала предмет из рук — он тут же терял свои немагические свойства и становился простым куском железа. Которым призрака не убьешь. И даже не посмешишь.
Призраки не умеют смеяться.
— Отставить эксперименты!
— Сардж, ну как же без экспериментов? — томно мурлыкнула Ракша, заслужив гневный взгляд от Багиры.
— Трое прямо пять шагов!!! — завизжала Амина, — Убейте их! За папу! Вперед!
Призраки обладали именно зачатками интеллекта. Будь он у них хоть немного полноценным — последние из оставшихся в… кхм… неживых попрятались бы и шефанго пришлось бы прочесывать город, чтобы найти последних. Ну, или плюнуть и решить, что никто не нанимал их на зачистку города и если кто-то из призраков и остался цел — это проблемы того, кто придет в город следующим.
Рогиэль бы так и сделал.
Однако у призраков были именно зачатки разума, и они послушно следовали инстинкту, который не говорил им бежать и прятаться, а наоборот — нападать и убивать. Ну, а на то, что нападать у призраков получалось хорошо, а вот убивать — уже нет, инстинкту было наплевать.
Поэтому призраки всех прошлых жертв города стекались со всех его концов в ту точку, где чувствовали живого человека, где и бесславно погибали.