После открытия арки пространственного прохода — Рогиэль поначалу попытался просто телепортировать их, однако вовремя вспомнил, что на образцы не действует магия — новооживленные прошли сквозь нее, практически не удивившись, разве что не в меру любопытная Харли попыталась дотронуться до пылающих холодным синим огнем границ портала. Прошли — и оказались в круглом помещении, с четырьмя дверями в разных направлениях. Убедившись, что вся восьмерка благополучно оказалась в Убежище N 13, Рогиэль вздохнул, закрыл проход и послал короткий импульс магии в сторону Латайских гор.
Далеко-далеко от эльфийского леса, от Убежища и от башни архимага, высоко в горах, стронулся с места и понесся вниз, распугивая архаров и кекликов, каменный поток. Он сносил на своем пути все и надежно похоронил под надежным каменным завалом лабораторию, из которой в этот мир вышла новая раса. Еще одна.
Да, лаборатория находилась именно в Латайских горах. Правда, если вдруг кто-то сумеет захватить в плен кого-то из новооживленных, допросить, а потом попытается отыскать лабораторию по характерным особенностям пейзажа, который можно было увидеть за окном, то искать лабораторию этот кто-то будет в горах Маркнейи, что в тысячах миль южнее. Окно на самом деле было не окном, а порталом, передающим изображение из Маркнейи в помещение лаборатории. Вроде той технологии, что использовал Рогиэль для передачи своего «призрачного» изображения из башни в лабораторию, только гораздо более примитивной. Для архимага, разумеется.
После того, как две тысячи лет назад Совет вышел на Рогиэля, проводившего свои эксперименты в одном из людских королевств, архимаг постарался до предела развить свои способности пространственной магии и с недавних — для долгоживущего эльфа — пор старался экспериментировать, не покидая башни. Чем снискал себе репутацию чудаковатого затворника. Все лучше, чем обвинения, выдвинутые в тот раз… Если бы не внезапная смерть одного из главных свидетелей, смерть, в которой так и не сумели обвинить Рогиэля, то, пожалуй, его могли бы обвинить в попытке захвата мира…
Хотя он — всего лишь ученый. А смерти, даже массовые — лишь побочные результаты экспериментов. Архимаг чуть улыбнулся, вспомнив, как в свое время его учитель, слегка подзабытый в настоящее время Албертион, восхищенно произнес, глядя на вспышку нового заклинания «Какая великолепная магия!». Как же тогда это заклинание назвали?… «Огненный дождь», кажется. Или «Армагеддон»…
Тем временем, образцы продолжали изучать предмет. На бронзовой плите находилась полусфера из толстого стекла, со стальной отвинчивающейся крышкой сверху. Внутри полусферы в прозрачной, чуть розоватой жидкости плавал огромный, покрытый многочисленными глубокими извилинами мозг, цвета красного дерева.