— Вот и еще одна, — задумчиво произнес предмет размышлений.
Новоожившая, безыскусно замотавшаяся в простынь как в полотенце, замерла в дверях. Только взгляд перемещался от одного человека к другому, замирая на секунду на каждом, как будто оценивая степень опасности.
— А у Багиры как была единичка, так и осталась, — Банни отпила глоток желудочного напитка. Все дружно обернулись к красотке, но та никак не объяснила свои слова.
— Багира? Это ты?
— Вы… Ты… Тоже превратились? Ты кто?
— Сардж. Ты Багира? Или Ракша?
— А почему не Харли? — несколько обиженно спросил Кен.
— Потому что твоя сестренка влетела бы сюда с криком и воплями, размахивая шашкой.
Багира смахнула в сторону падавшую на лицо прядь волос и, как и все остальные до нее, зашагала к зеркалу. Очень своеобразной походкой: как будто она ожидает подвоха и в любой момент готова отскочить в сторону.
Хм. Походка воина. Уж не ошибся ли он, размещая души… хотя нет. Другие же опознали девушку, значит, она изначально была такой. Но женщины воинами бывают очень редко. Или в их родном мире другие традиции, или ему повезло вытащить такую редкость… Хотя, как вариант, похожее поведение демонстрируют люди, долго находившиеся во враждебном окружении, например, девочки из уличных банд… или долго путешествовавшие по охваченной войной стране.
Кого он вытащил: солдат или беженцев?
— Хайяяяя!
Дверь в предпоследнюю занятую комнату распахнулась, как от удара ногой, и в помещение влетело взлохмаченное тощее существо, размахивая дубинкой, в которой архимаг опознал отломанную ножку от кровати, на которой лежало тело перед оживлением. Простыня была обкручена вокруг тела каким-то замысловатым образом, так что даже сразу и не поймешь, как держится.
Обнаружив в комнате шесть человек, что видимо, несколько превышало ожидаемое количество, девушка — все-таки девушка — воинственно взмахнула импровизированной дубинкой и затормозила босыми пятками. Замерла в позе статуи «Воительница Лессавия, отрубающая голову дракону» — только дракона не была — и в этот момент узел на плече развязался, и простыня упала вниз, обнажив ее по пояс.
— И у Харли единичка, — довольно прокомментировала Банни.
Пискнув, новопоименованная Харли — если красотка, конечно, не ошиблась — попыталась подхватить ткань, закрыла грудь, но тут простыня размоталась и вокруг бедер, оставив «воительницу Лессавию» полностью голой.
— Харли, елки-палки, прекрати, — хлопнул себя ладонью по лбу Кен.
— Откуда ты меня знаешь, урод⁈
— Чего это урод⁈
Девчонка замолчала и, наклонив голову, посмотрела на Кена: