Никаких «пришел, подчинил, победил». Ларниксу пришлось подкрадываться к замку под покровом ночи, надежно маскироваться, а потом подчинять птиц по одной, принуждая нападать на своих товарок. Долгая, нудная, тяжелая работа. Как и любая магия, впрочем.
— В общем, с баронством мы обломались, — подытожил свой короткий рассказ Сардж.
Дверь открылась, и вошел Смит. Вместе с…
— Кстати, знакомьтесь. Вторая плохая новость.
Из-за плеча Смита робко выглянула орчанка.
— Погодите, эта не та самая девчонка, которую мы отбили у орков?
— Ага, она самая. И, как выяснилось, оказали ей медвежью услугу…
«Медвежью?» — неожиданно задумался Рогиэль. Какое-то иносказание из родного мира? Судя по общему смыслу, имеется в виду услуга, после которой становится только хуже…
— … ребята совершали обряд похищения невесты, а в роли невесты как раз и выступала эта красавица. Пусть и не спортсменка и не комсомолка.
Два последних определения тоже были на родном языке шефанго… русский, да… поэтому что они должны означать архимаг не понял. Очередная шутка, видимо. Нет, что-то с гормонами он явно перестарался…
— И мы у нее на глазах убили жениха? — охнула Багира.
— Надеюсь, она не собирается мстить? — хмыкнула Ракша.
— Да какое там… По орочьим понятиям, похищенная невеста для своего племени считается мертвой, а для любого другого — чужачкой, пока жених не введет ее в свое племя. Как вы понимаете, он этого сделать не успел.
— Чего они тогда на нас прыгнули? — вмешался в разговор Кен, — Везли бы ее к себе и везли.
И везли бы, подумал Рогиэль, если бы их не коснулся Хаос. В силу каких-то своих неведомых причин.
— В общем, девчонка среди орков девчонка считается мертвой, и она решила связать свою жизнь с теми, кто в этом оказался виноват.
— Надеюсь, это не означает «испортить им жизнь»?
— Нет, нас она не винит, понимает, что мы защищались. А вот почему она решила именно нас разыскать — не знаю. Сама она только смущается, так что я подозреваю, ей просто-напросто кто-то из нас понравился.
Стоящая столбом у двери орчанка никак на это заявление не отреагировала. Всеобщим, на котором велся разговор, она владела очень плохо, буквально на уровне нескольких слов. В которые «понравился» не входило.
— Кто, интересно? — приосанился Кен.
— Какая разница? — грубовато оборвал его Смит, — Девчонка устала, она шла за нами от самой Степи, а мы, между прочим, ехали. Несколько раз теряла след, искала, находила… Еще она голодная и не понимает ни слова. Хотя бы из вежливости на оркский могли бы перейти.
Смит взял орчанку за плечи и повел ее к двери: