— Креона, Виол, — тихо прошептал я, — Берёте Луку с медоежом и катите телегу дальше. Я догоню вас.

— Но громада…

— Я сказал, — процедил я сквозь зубы, — Быстро!

Мой тон, видимо, стал каким-то особым, поэтому спутники, засуетившись, сразу же повели Бам-бама к фургону, чтобы прицепить его. Лука на секунду замешкался, неуверенно перехватив свой молот.

— Господин Малуш, я могу помочь!

Нет, сейчас мне помощь была не нужна. Наоборот, мне требовалось свободное пространство, чтобы драться в полную силу и высвободить всю свою мощь.

Повернувшись так, чтобы не выпускать из виду храмовника, я лишь покачал головой. Лука, вздохнув, поспешил к Креоне и Виолу. Те уже со скрипом катили фургон по дороге, мелькая между редких деревьев.

Паладин же в это время чуть повернул голову, явно провожая взглядом мальчишку… А вот теперь во мне проснулась самая настоящая тревога. Да хрена с два ты его получишь!

— Одарённый? — послышалось удивлённое из-под забрала, и храмовник сделал шаг, — Интересно.

О-о-о, мне было страшно, но это мешающее чувство я забросил на задворки сознания, оставив от него только полезную подпитку крови. Любой маг знает, что страх делает сильнее не только мышцы, но и чакры. А сейчас у меня каждая толика силы была на счету.

Тренированный разум Тёмного Жреца умел многое, хотя на самом деле инстинкты Десятого говорили мне, что таких встреч надо избегать. Но мне было, кого защищать, поэтому я напал первым…

Это пусть настоящие светлые адепты строят из себя поборников чести, но я-то прекрасно знал, что если противник заведомо сильнее, то честно победить его шансов нет.

— Одарённых всё меньше и мень… — паладин сделал ещё один шаг, и Кутень сорвался с места, целясь в горло.

Мелькнул молот, которым храмовник собирался сбить цербера с прыжка, но Кутень вдруг исчез во вспышке света. Этого паладин явно не ожидал, прикрыв рукой забрало… и в следующий миг уже мой латный сапог воткнулся в золотой нагрудник.

— Гря-а-а-азь!

Я вложил в удар не только физическую, но и магическую силу, толкнув перед собой огненно-воздушный щит, и бедного паладина буквально снесло. Прострекотали срубаемые деревья, через которые пронёсся золотой снаряд, и храмовник исчез где-то среди леса.

Со скрипом стали валиться подрубленные деревья, и несколько сложились там, где сгинул паладин. Но, застыв, я не решился вступить в чащу…

Какая-то часть меня удивилась: «Что, и всё⁈», но другая часть бдительности не теряла. Перехватив топор, я внимательно вслушивался в лесные звуки.

От удара снялись с веток галдящие птицы… Скрипели сваленные деревья, пытаясь принять положение получше… Шелестел в листве ветер… И бешено билось моё сердце.