Можно, как бросс Малуш. Не который лиственник, тьфу-тьфу-тьфу, а который дикий варвар. И топор у меня имеется… Да можно и без топора. Со звериным криком пинками и кулаками разворошить черепушки врагов, чтобы найти в них уважение. Вдруг спрятали?

Может, даже Хморок внутри меня предложит что-нибудь своё. Вот он точно умеет топором красиво махать…

И всё же я хотел испытать на полную мою возросшую мощь мага огня. Правда, при этой мысли у меня перед глазами почему-то само собой мелькнуло лицо Отца-Неба, и зашелестели в мыслях листья Вечного Древа.

— Серьёзно⁈ — возмутился я, почувствовав ощутимый укол совести.

Я даже остановился, до того меня это возмутило. Ведь моя душа никакой ниточкой не привязана к Бездне, и я больше не ограничен никаким запретом на убийства! Что ещё за угрызения совести⁈

Видимо, сознание лиственника Малуша поверило в себя и начало брыкаться. Да ещё на подмогу себе подозвало всяких там всесильных существ.

Остановившись, я со злостью стиснул в руке топор. Во мне так и крепло чувство, что я не могу вот так просто ворваться в стан головорезов и начать сеять справедливость. И что каким-то образом бесконтрольная жестокость может ещё мне аукнуться.

Ну нет, мы вообще-то так не договаривались. Да какого хрена, спрашивается⁈

Кое-как усмирив вспыхнувшую бросскую ярость, я лишь усмехнулся. Думали, силы Света, смогли меня усмирить?

— Тогда просто не буду врываться, а вежливо попрошу, — громко сказал я и вышел к бандитам.

Двадцать чумазых рож в изумлении уставились на выросшего посреди поля огромного бросса.

На меня пахнул целый букет вони. И кислое пиво, и перебродившее вино, и десятки раз высохший пот, да и просто аромат целой пьяной толпы, явно давно не мывшейся. Впрочем, так даже ещё лучше — пьяные всегда неадекватно оценивают опасность.

— Эээ… — в мою сторону ткнул недоеденной ножкой один из головорезов, и, с трудом проглотив кусок, спросил, — А где Степан?

— Степан!!! — вдруг гаркнул другой бандит.

Я, обернувшись туда, где остался лежать их часовой, пожал плечами. Потом спросил:

— Вы, грязь, не могли бы сделать одолжение и показать, чего вы заслуживаете?

— Чего⁈ — они начали подниматься.

Посыпались на землю плошки, кружки, даже стали падать куски хлеба и мяса.

— У меня имеется сила, — словно издеваясь, начал объяснять я

— Да я тебя ща порву, шваль!

— Моча ослиная!

— Падаль хорлова!

— Ты кишки жрать будешь!

— Побольше страсти, — ухмыльнулся я, срываясь с места и вгоняя ногу в грудь ближайшему.

Погнулся лучевийский нагрудный диск, и живой крякнувший снаряд сбил ещё двоих соратников. Кажется, это были те самые два мага.