Белобрысый Лука шагал рядом, иногда участливо похлопывая барда по свисающей ладони.

— Господин Виол, но ведь днём же с вами всё хорошо? — нашёлся мальчишка.

— Днём! А про ночь ты подумал, малец⁈

— Ну, а ночью можно закрываться где-нибудь, или цепью приковаться.

Утешение сработало, только в другую сторону.

— О-о-о, Сияновы прелести, придушите меня! — бард взвыл, закрыв лицо ладонями.

— А что я не так сказал? — Лука даже растерялся.

— Эх, юный дружок, — Креона погладила его вихры, — Волею богов так случилось, что всё то, ради чего наш бард живёт, как раз и происходит ночью.

— Да-а-а?

Мальчишка был искренне удивлён и, прищурившись, даже посмотрел на небо, где яркое солнце уверенно клонилось к вечеру. Он никак не мог взять в толк, что же такого интересного ночью, когда все спят.

— Хладочара, северные твои ляжки, — Виол, грустно шмыгнув, повернул голову, — Скажи, что примешь меня таким. Что не отвернёшься от смелого певца, который не побоялся всякой магической твари и пошёл за тобой в самое пекло…

— Моркатова стужь, нет конечно, — чародейка, усмехнувшись, прикрыла ладонью улыбку, — Ах, мои северные ляжки так желают отблагодарить тебя, что даже не могут идти. Сегодня же буду ждать тебя…

Бард аж приподнял голову, округлив глаза и не веря своему счастью. Неужели сердце неприступной колдуньи холода дрогнуло⁈

— Буду ждать ночью под полной луной, — сухо закончила Креона, — Придёшь, гусляр?

Мои губы растянулись в улыбке. То, что оборотню ночью под полною луной от чародейки нужна будет отнюдь не любовь, ни для кого не было секретом. Ну, почти.

— Вот слышите, господин Виол? Госпожа Креона не бросит вас и даже хочет погулять этой ночью.

Не выдержав, я прыснул со смеху.

— Ой, — Лука всё-таки догадался, что не так в его словах, — Ночью же с вами не погуляешь… Ну, тогда она подойдёт к окошку туда, где мы вас закроем. Так ведь, госпожа Креона?

— Обязательно, — растягивая от удовольствия слова, кивнула та.

Виол даже не успел ничего сказать, как Лука снова похлопал его по руке.

— Всё будет хорошо. Кстати, мама мне рассказывала, что оборотни вообще бессмертны. Так что впереди вас может ждать долгая и счастли… ой!… то есть, жизнь.

— О-о-ох, малец, — Виол откинул голову, — Прошу тебя, просто помолчи.

Я оглянулся. Мы не сказали мальчишке всей правды, и он думал, что мы либо вылечим барда, либо всё останется как есть.

— Это тебе в наказание, бард, — всё же сказал я, — За игры с тем «зельем неосторожности».

— Видит Маюн, ты прав, громада.

Поджав губы, я скользнул глазами по солнцу. Да уж, на самом-то проб ставить негде, только-только из Тёмных Жрецов выписался, а уже лезу других жизни учить…