— И куда же это?
Он посмотрел на меня. В его глазах, поверх ярости, уже разгорался тот самый холодный, расчётливый огонь, который я слишком хорошо знала.
— Узнаю, — произнёс он. — Очень скоро.
Он выпрямился, взял плащ и направился к выходу.
— Ты куда? — спросила я.
— К Роланду. И к Вейсу. Нужно поднять разведку. Если Зигфрид задумал удар — мы должны узнать, откуда он придёт.
— Я с тобой.
Он остановился. Обернулся. Посмотрел на меня долгим взглядом.
— Нет, — сказал он. — Ты останешься здесь.
— Диамант…
— Останешься, — повторил он, и голос его прозвучал так, что я поняла: спорить бесполезно. — Я не хочу, чтобы ты снова оказалась в центре всего этого. Хватит. Не смей путаться у меня под ногами. Тем более сейчас.
«Они прошли через огонь. Через кровь. Через смерть. И вышли — держась за руки. Потому что тот, кто выжил в аду, уже не боится ни рая, ни ада. Ничего».
Диамант
1
С вала я ушёл, когда огни на горизонте перестали быть точками.
Армия Зигфрида ползла медленно, как всё, что он делал: с достоинством, с барабанами, с расчётом на то, что мы будем смотреть и бояться. Этого удовольствия я ему не доставил.
Я шёл вдоль позиций, и там, где я проходил, разговоры стихали, а люди выпрямлялись. Кто-то проверял тетиву, кто-то в третий раз подтягивал ремни на кирасе. Никто не спрашивал, что будет дальше. Все и так знали.
У орудий меня догнал Роланд.
— Ты так и не сказал, что мы будем с этой штукой делать, — произнёс он, кивнув на восток, где за строем угадывалась платформа.
— У этой машины есть слабое место, — произнёс я. — Вентиляционный клапан топливной системы. Один точный удар — и она взорвётся изнутри.
Роланд медленно повернул голову.
— И ты молчал?
— Чем меньше людей знает, тем меньше шансов, что узнает Зигфрид.
— А ты откуда знаешь? — он прищурился. — Я, конечно, не инженер, но ты-то и подавно. Сколько раз ты сбегал с уроков по механике? Кажется, каждый раз, когда у тебя была юбка под рукой. А юбка у тебя была всегда.
— Я не учил инженерию, — признал я. — Но я умею читать чертежи. Особенно когда под рукой есть инженеры, которые разбираются лучше. Они и указали на клапан. Зигфрид думал, что я — распутный кровожадный мальчишка на троне, который не заглядывает в бумаги, а полагается только на меч и член. В этом была его главная ошибка. Я заглядываю. Особенно в то, что может меня убить.
Роланд фыркнул.
— То есть ты собрал своих инженеров и заставил их разбирать вражеские чертежи?
— Я заставил их сделать то, за что им платят. Думать.
— И они нашли слабое место?
— Они его нашли. А я его запомнил. Этого достаточно.