Немцы еще не видели советские истребители. Те шли ниже, прижимаясь к самой кромке леса. Скиф использовал облачность — прием, который в сорок первом еще не был стандартным. Но времени на скрытный подход оставалось мало.
Он поднял руку, показал три пальца, потом сжал в кулак. «Атака по моей команде. Три… два… один…»
И рванул ручку на себя.
«Ишачок» задрал нос, полез вверх. Перегрузка вдавила Скифа в сиденье. Земля провалилась вниз, облака рванулись навстречу. Он шел на сближение с ведущим «Юнкерсом», стараясь зайти со стороны солнца — еще неяркого, только что показавшегося над горизонтом.
Белкин держался сзади и чуть выше — как учили. Как Скиф приказал. Пара работала слаженно.
Справа Ковалев и Самохин заходили на замыкающее звено. Воронов на «МиГе» остался выше, контролируя «мессеров». Все — как на инструктаже.
Скиф поймал в прицел ведущий бомбардировщик. Тот рос, заполняя собой весь мир. Уже были видны заклепки на фюзеляже, стеклянная кабина штурмана, стволы турельных пулеметов. Немцы все еще не реагировали — видимо, принимали советские истребители за свои. Или просто не верили, что после вчерашнего разгрома кто-то посмеет атаковать.
Триста метров. Двести. Сто пятьдесят.
Пора.
Скиф нажал гашетку.
Пулеметы вздрогнули, плюнув огнем. Трассеры протянулись к «Юнкерсу», впились в правое крыло, в мотогондолу, в фюзеляж. Немец дернулся, словно от удара, и начал заваливаться вправо. Из двигателя повалил черный дым.
Скиф проскочил мимо него, уходя вверх и влево. Краем глаза заметил: Ковалев тоже отработал по цели — его «Юнкерс» горела, теряя высоту. Белкин, державшийся за Скифом, выпустил очередь по другому бомбардировщику, но промахнулся — трассеры ушли выше. Самохин прошел ниже, полоснув по хвосту третьего.
И тут начался ад.
Немцы очнулись. Строй «Юнкерсов» ощетинился пулеметным огнем. Турели били во все стороны, создавая заградительную завесу. «Мессеры» сверху ринулись вниз, на советские истребители.
Скиф заложил глубокий вираж, уходя от атаки. Мимо пронеслись трассеры — длинная очередь прошила воздух там, где он только что был. «Мессер» проскочил, не успев довернуть. Скиф проводил его взглядом — Bf.109F, новейшая модель.
Связи с ведомыми не было. Он мог только видеть, как они дерутся. Ковалев и Самохин насели на второе звено «Юнкерсов». Белкин потерялся — его «Ишачок» исчез из поля зрения. Решетников ушел вправо, связывая боем пару «мессеров» и отвлекая их от основной группы. Воронов на «МиГе» делал горку, заходя сверху на ведущего немецких истребителей.
Скиф снова рванул ручку, бросая машину в новый вираж. Еще один «мессер» сел ему на хвост. Трассеры свистели мимо ушей, били по плоскостям. «Ишачок» трясло. Скиф крутил машину так, как не крутил никогда в жизни — закладывал такие виражи, на которых чужое тело стонало от перегрузок, а перед глазами плыли красные пятна.