— Значит, так, товарищи. Завтра к нам прибывают новые машины — Як-1. Двадцать штук. Это значит, что половина полка пересядет на них, а вторая половина пока останется на «Ишачках» — до получения следующей партии.
По строю пронёсся лёгкий гул. Скиф поднял руку.
— Переучивание начнём немедленно. Кто летал на И-16 — забудьте свои привычки. У «Яка» другая скорость, другая манёвренность, другая аэродинамика. Он требует более тонкой работы ручкой. И ещё: у него есть радио. У всех. Так что теперь связь в воздухе будет нормальной.
Кто-то из молодых сержантов присвистнул. Скиф продолжил:
— Первая группа — командиры эскадрилий и опытные пилоты. Они переучатся первыми и станут инструкторами для остальных. Вопросы?
Вопросов не было. Все понимали: начинается новый этап.
--
Учебные вылеты начались на следующее утро.
Як-1 стояли на линейке — новенькие, с ещё не облупившейся краской, с заводским запахом металла и масла. Техники уже колдовали над ними: Соколов, чертыхаясь, изучал новый движок, Дронов что-то записывал в блокнот. Привычные «Ишачки» стояли поодаль, и теперь казались старыми, почти музейными.
Первым в кабину «Яка» сел Скиф.
Он пробежался взглядом по приборам. Всё было иначе: расположение рычагов, обзор, сама атмосфера закрытой кабины. После открытого «Ишачка», где ветер бил в лицо, а мотор ревел над самым ухом, здесь казалось почти тихо. Он надел наушники, проверил связь.
— База, я — Седьмой. Как слышите?
— Слышу отлично, Седьмой, — голос Соловьёвой был чётким, без помех.
— Тогда взлетаю.
Мотор взревел — иначе, чем у «Ишачка», более низко и мощно. Самолёт дрогнул и покатился по полосе. Скиф дал газ — и «Як» рванулся вперёд, легко, стремительно, как гончая, спущенная с поводка. Отрыв был мягким, почти незаметным. Через несколько секунд земля ушла вниз, и Скиф почувствовал то, чего не чувствовал давно: скорость. Настоящую скорость.
Он сделал круг над аэродромом, опробовал вираж, горку, пике. Машина слушалась ручки идеально, была послушной и в то же время требовательной. Она прощала ошибки, но не прощала небрежности. «Як» был не просто новым самолётом — он был другим поколением.
После посадки к нему сразу подошли Рябов и Ерёменко.
— Ну как? — спросил Рябов.
— Летает. Лучше, чем И-16. Быстрее, маневреннее, связь нормальная. Но требует привычки.
— Трудно?
— Не труднее, чем с «Ишачка» на «МиГ» пересесть. Справитесь.
Рябов кивнул и полез в кабину. Скиф остался на земле, наблюдая за первыми учебными вылетами. Он видел, как его пилоты — те, кто ещё вчера летал на устаревших машинах, — осваивают новую технику. Кто-то справлялся легко, кто-то — с трудом. Ерёменко, как всегда, нервничал, но держался. Гриднев, наоборот, был спокоен и методичен. Нестеров, молодой сержант, взлетел так, будто всю жизнь летал на «Яках».