Сигнал, простреливая барабанные перепонки, повторяется, и я начинаю соображать.
Я в своей квартире и, похоже, уснул на диване в одежде. Жалюзи не опущены, и попадающая в комнату через окно городская вечерняя иллюминация заляпала стены и мебель мутными цветными пятнами.
Слабыми пальцами подхватываю телефон с пола и активирую экран. Половина первого ночи.
Блядь, вот меня размотало. В отпуск, что ли, свалить? Хотя бы на пару недель, потому что ещё немного, и мозг выкипит окончательно.
Дав себе ещё минуту, просматриваю полученные уведомления. Два из них, те что разбудили меня, сообщения от Эвелины.
Девчонка не теряет надежды и барражирует надо мной каждодневно. На этот раз это два послания из ночного клуба. На первом фото она улыбается в камеру, обняв губами трубочку от коктейля. Второе – видео. Кто–то снял, как она двигается под музыку на танцполе.
Красиво, но не интересно. И только попавшие в кадр светлые волосы и светящиеся весельем глаза Коти заставляют задержать дыхание.
Ментальный толчок в грудь выбивает из тела остатки сна. Я тяжело сглатываю и откладываю телефон на несколько минут. Закрыв глаза, как примерный ученик слушаю доводы разума.
Не дергаться, признать ее право на свободу, дышать ровно, мать твою!...
Держать дистанцию.
Получается убедить себе или нет, не понять. Зажатый в ладони телефон ощущается горячим камнем.
Прогнав через легкие кубометр воздуха, возвращаюсь к присланному Эвой видео. На Кате белая блузка. Белый цвет всегда делает ее кожу золотистой. Распущенные волосы придают невинный, почти детский, вид. Ей идет.
Запускаю ролик по третьему кругу, когда телефон в моей руке начинает звонить. Это засекшая меня в сети Эвелина.
– Слушаю, – прижимаю мобильник к уху, ответив только потому, что Лебедева с ней.
Из динамика долбит музыка, фоном чьи–то голоса.
– Паша!... Паш, я ничего не слышу! – кричит она в трубку, – Подожди!... Не отключайся, пожалуйста!
Ненормальная. Любая другая на ее месте, даже самая отчаянная, давно поняла бы, что я не заинтересован – не отвечаю на звонки, не читаю сообщения, не проявляю даже намека на инициативу. Но Эвелину это будто только подстегивает. Чем меньше я реагирую, тем навязчивее ее поведение.
– Паша!... Привет! Может, приедешь к нам в клуб! Здесь все твои друзья!...
Вспоминаю, что да, ещё утром Димас что–то такое говорил. Звал присоединиться, а я снова отказался.
– Нет. Поздно уже...
– Паша...
Слышу гулкий стук ее каблуков и сбитое дыхание. Очевидно, она быстро идет в место, где не будет слышно музыки.
– Паша, может все же приедешь?... Я тебя дождусь.