Его внимательный взгляд останавливается на моем лице, губы изгибаются в полуулыбке.
– Мммм... – откусываю ломтик арбуза, – Почему?...
– Я тебя отвезу.
– Ты не пил? – спрашиваю, точно зная, что нет.
– Не пил.
Женский смех в бассейне становится громче, а может, мне это только кажется. Я оборачиваюсь и вижу, что вода в нем буквально кипит.
– Искупаешься? – говорит Просекин, прослеживая за моим взглядом.
– Может быть... Паша?... Если у тебя какие–то планы на сегодняшний вечер... – сглатываю вязкую слюну и поправляюсь, – на ночь, то я поеду на такси.
– Заботливая какая, – усмехается он тихо, – Я тебя отвезу.
Причем тут моя забота, думаю я, провожая глазами его обнаженную загорелую спину. Я не хочу быть камнем на его шее.
– Вы поругались, что ли? – шепчет Таня, ставшая свидетелем нашего с ним разговора.
– Нет!... – восклицаю я, ещё раз обернувшись, чтобы посмотреть на Пашку, – С чего ты взяла?
Подруга пожимает плечами.
– Показалось так.
– Тебе показалось.
– Вы оба какие–то напряженные, – проговаривает она, строгая огурец.
– Тебе показалось, Тань, – повторяю, хмыкнув, – У нас с Пашей все отлично.
Остаток вечеринки проходит в ещё большем угаре, чем когда–либо. Девчонки в итоге перепивают коктейлей, Дима, хватая свою подружку за все неприличные места, вместе с ней прыгает под музыку, а затем они оба опрокидываются в бассейн прямо в одежде. Макс спит на коврике для пляжа за барной стойкой, а девчонки извиваются в лучах светомузыки.
Я тоже танцую. Заставляю себя хохотать и веселиться тогда, когда Эва, повиснув на Пашке, трется об него всем телом. А он, глядя на нее сверху вниз, позволяет это делать.
У них будет секс. С ней он не пойдет на попятную, не включит заднюю, не ударит по тормозам. С ней у него все будет.
– Катя... – проникает в ухо чуть нетрезвый, возбужденный голос Ромы, – Я позвоню. Можно?
– Можно, да... конечно...
Его руки на моей талии. Шершавый подбородок время от времени касается моих лба и виска. Дыхание теряется в волосах. Он не вызывает отвращения. Он приятный.
– Я отвез бы тебя сегодня сам, но...
– Ты выпил, – договариваю за него.
– Да... И Паха не разрешил бы все равно...
Чуть не поперхнувшись воздухом, я уставляюсь на Ромку во все глаза.
– В каком смысле?... Что значит, не разрешил бы?...
– Не в первый же день... – мямлит он что–то, – Ну, типа...
– Рома! Я тебя уверяю, если бы ты сегодня был трезв, я поехала бы с тобой!
Заулыбавшись, он облизывает губы и нежным движением убирает прядь моих волос за ухо.
– Готова?... – раздается позади голос Просекина, – Поехали.
Катя
– Мы можем как–нибудь покататься здесь на гидроцикле, – говорит Рома, заложив руки в карманы шорт и перекатываясь с носков на пятки.