– Отлично!
Отпив коктейля, я встаю с шезлонга.
– Переоденусь, – говорю Тане и Ромке.
Сестры Силагадзе и Просекин тоже вышли из бассейна и, очевидно, тоже готовятся к прогулке по воде.
Я забираю полотенце и по дощатому настилу бегу к раздевалкам. В какой–то момент в груди начинает колоть, и появляется жгучее желание бросить всех и поехать домой. Но я глушу порыв на корню. Если пойду на поводу у мимолетных желаний – провалюсь в депрессию и утону в жалости к себе. Так нельзя.
– Катя! – вдруг доносится до меня голос Пашки, когда я в топе и юбке выхожу из раздевалки.
Он идет ко мне в мокрых шортах. С волос по виску катится капля воды.
Как–то странно вышло, что мы только сейчас нашли возможность, чтобы перекинуться парой слов.
– Как тебе?... – спрашивает он, остановившись рядом.
– Что именно?
– Все.
Повисшая в воздухе неопределенность начинает давить на плечи и затылок.
– Все отлично. Шашлык супер.
Пашка негромко смеется.
– Если Ромыч начнет перегибать, скажи мне. Я ему руки оторву.
Катя
Мы с девочками располагаемся внутри катамарана под крышей на двухместных сидениях. Парни – в передней части. Пьяные Макс и Дима, орущие во все горло, как круто они отдыхают, трясутся в носовой части, мокрые до нитки.
Пашка за штурвалом. Он получил права на управление водными видами транспорта ещё в восемнадцать, и я знаю, что водит их хорошо. Наши родители ему доверяют.
– А–а–а–а!... Господи! – верещит Ева, когда ее лицо осыпает мелкими брызгами.
Мы все взбудоражены и громко хохочем, когда катамаран подбрасывает на волне от идущего навстречу катера.
– Пещера!... Пещера! – кричит Таня, показывая рукой на уходящий в воду скальник.
Паша всегда останавливается к нему максимально близко с тем, чтобы желающие могли искупаться и заплыть в небольшой грот, который у нас называют «Ложе влюбленных».
Придурки Дима и Макс ныряют с носа ещё до того, как катамаран полностью остановится.
– Парни!... Блядь, заебаели!... – ругается Просекин, осторожно разворачивая судно параллельно берегу.
Ева и Эвелина, тут же соскочив со своих мест. Скидывают платья и пробираются в заднюю часть, где оборудован специальный спуск в воду.
– Ты не хочешь окунуться? – спрашивает Таня, с сомнением глядя за борт.
Я оборачиваюсь и перехватываю взгляд Пашки, по которому ясно понимаю, что он не советует мне этого делать.
Я киваю, потому что и не собиралась. И других девчонок предупреждала, что вода в это время ещё ледяная как в проруби.
Однако сестры Силагадзе решили не упускать возможности сделать фотографии в гроте. А может быть, произвести впечатление кое на кого.