Дверь плотно закрыта, но мне смертельно хреново!
Тихонько стукнув два раза, я нажимаю ручку и открываю ее.
– Паш...
Слышу шелест постельного белья в кромешной тьме.
– Тошнит?...
– Нет, – лепечу жалобно, – Можно я с тобой полежу? Мне очень плохо.
– Нельзя, Коть...
– Ну, пожалуйста!...
– Бля–а–а–а–адь!...
Катя
Приняв это за разрешение, я распахиваю дверь и быстро бегу к кровати. Паша отодвигается, освободив мне половину ложа, и я, нырнув под одеяло, поворачиваюсь на бок лицом к нему.
– Разбудила? Прости.
– Блядь... – повторят он с тяжелым вздохом.
– Я не могу там одна, Паша, – проговариваю шепотом торопливо, – Мысли разные в голову лезут. Страшно.
– Говорила с ним?
– Нет, но...
– Переписывалась?
– Нет, но случайно зашла в нашу переписку, – объясняю тихо, – Я ему ничего не писала, клянусь!...
– Зачем тогда ревела?
В спальне так темно, что я почти его не вижу, зато голоса и запаха его хоть отбавляй. Меня тут же окутывает теплым щемящим чувством, и от переизбытка чувств в горло снова прорастают шипы. Однако я держусь – если устрою потоп прямо тут, Пашка сразу вызовет для меня такси.
– Я не ревела, – предательски шмыгаю носом.
Он лежит на спине с закинутой за голову рукой. На фоне окна я вижу только его профиль и выпуклый бицепс. Наступает тишина, и мне начинает казаться, что он уснул. Я, беспрестанно сглатывая ком в горле, не могу. Мне необходимо говорить.
– Что?... – наконец не выдерживает Паша.
– Ничего... Просто я не знаю, что делать с тем, что я чувствую.
Будто раздумывая, что сказать дальше, он молчит. Не психует и не ворчит, и это вселяет надежду быть услышанной.
– Не думала, что будет так больно...
– Только первые несколько дней. Я думаю.
– Да, я тоже так думаю. Потом станет легче, да?...
– Угу... – он зевает и немного меняет положение тела, повернувшись ко мне полубоком.
Теперь я не вижу даже его профиля, но зато более отчетливо чувствую запах кожи. Паша всегда приятно пахнет, даже после тренировки. Аромат его кожи ассоциируется у меня со всем самым лучшим, что есть в моей жизни.
– Андрей говорит то же самое, что и ты... – шепчу я.
– Веришь ему? – спрашивает Пашка так же тихо.
– Не–а... Но мне нужно узнать, как давно это у них.
– Зачем?...
Не сразу нахожусь с ответом. Размышляя, облизываю губы и слышу Пашкин вздох.
– Хочешь дать ему шанс?
– Нет... если...
– Что «если»?...
Я тяжело сглатываю. Как это все сложно!... У меня нет опыта в подобных делах, и у Паши, несмотря на то, что он всегда был в разы умнее и мудрее меня, тоже.
– Нет, ничего... Николаев в любом случае лжец. А я... я просто дура!