Ольга сделала ещё один аккуратный стежок. И заговорила уже иным голосом, девичьим и мягким:
— Разъяснив мне своё видение ситуации, отец посоветовал не ограничиваться одним лишь свидетельством. А обратиться за подтверждением к тем, кто собственными глазами видел случившееся.
«Только б не у Буривоя!» — с подступающей истерикой успел подумать Боян, вдруг отчётливо вспомнивший, чья ж это внучка. А потом Илмари, мысли которого почти наверняка приняли схожее направление, деликатно спросил:
— И вы уточнили?
— Да, конечно, — с ласковой такой, змеиной улыбкой кивнула молодая княжна. — Три дня тому назад подала прошение об аудиенции. Вчера его удовлетворили, и я получила возможность все свои вопросы задать тому, кто способен был на них в полной мере ответить.
Сердце Бояна, кажется, пропустило удар. Предвидение упрямо молчало. Но если она наябедничала Владиводу… Княжеская опала? Отлучение от рода? Казнь?
В узор вышивки лёг последний стежок. Ольга выдержала паузу, полюбовалась вытянувшимися лицами и засмеялась:
— Да не у Великого князя аудиенцию! Его величество ещё не хватало беспокоить школьными склоками! Я у директора совета просила. У воеводы Всеволода по прозвищу Воронёнок, командовавшего тогда третьей ратью.
С грохотом отлетел стул: это поднялся рывком на ноги Военег из ветви Ворона. Два скользящих, каких-то почти летящих шага — и он оказался между Искреном Илмари и раззолоченной красоткой Зориславой.
— Всеволод принял вас?
— Разумеется, — с лёгким недоумением ответила Ольга. — Он наш директор. Более того, старейшина моего рода. Из всех Владичей — самый близкий к Белой ветви по крови и духу. Как он мог меня не принять?
И в самом-то деле. Боян почти чувствовал, как осознание растекается среди собравшихся в зале знатоков генеалогии. В Белой ветви кроме Бориса никого не осталось — ни младших сыновей, ни побочных, ни даже дочерей, чьи брачные клятвы позволили бы вернуться в родительский дом. Потому с наследованием удела и возник этот казус. Лишать прав последнего княжича было не за что: он герой, добывший великую славу, и вполне мог ещё продолжить свой род. Владивод тогда объявил земли вольными, покуда не ступит на них законный наследник. И теперь, когда появилась у Бориса долгожданная дочь…
— Это наглость, конечно, с моей стороны, — признала Ольга тоном чуть извиняющимся, глядя прямо в глаза княжичу Военегу. — Но согласитесь: поднятый вопрос требовал прояснения. Оставить его без ответа права я не имела.
— Соглашусь, — склонил голову Военег. — И получен ли был вам ответ?
— О да!
Повисла тревожная пауза.