— А что…
Договорить не успел. Спиной, всем телом своим почувствовал разливающуюся, волнами накатывающую тишину. А за ней — гулкий шёпот. От входа в общежитие, через вестибюль — и дальше, мимо лестниц, мимо трапезной, мимо библиотеки. Прямо к ним, в гостевые залы. Медленно, чутко вслушиваясь, Стоум обернулся.
В распахнутые двери заходила, слегка печатая шаг, Ольга из Белой ветви. В строгом платье цвета горького шоколада, что отделано было чёрным кружевом. С вызывающе сияющей на груди золотой фибулой, что кричала о силе и принадлежности. С волосами непотребно короткими, что изящно обрамляли породистое лицо. Чудом обретённая наследница Белого князя всем видом своим без слов говорила: «Я имею право здесь находиться».
На одном локте её висела небольшая корзина, кажется, из тех, в которых девицы любили хранить рукоделие. За другой локоть держалась, демонстрируя всем желающим тяжёлый браслет и бросая вокруг чуть лукавые взгляды, ужасающая Сонечка Унтова. Девы юные шли вроде неспешно, белобрысая менталистка объясняла что-то, указывая на шкафы с книгами и старинные витые лестницы. Тем не менее чувствовалось в их размерном движении нечто неотвратимое.
Боян нахмурился, пытаясь понять, что за ноты дисгармонии выбились из сплетаемой перед ним стройной мелодии. Кажется, Белова чуть сильнее нужного ударяла о паркет каблуками. И наклон её головы был знаком: девчонка чутко вслушивалась в гулкое эхо. Проверяет акустику зала? Зачем бы?
Стены гостиной обиты были панелями из резного кедра. Старинные, испещрённые резьбой деревянные балки поддерживали деревянную же галерею. С двух сторон наверх поднимались спирали ступеней — со второго яруса можно было пройти уже напрямую в жилые покои. Незваные гостьи описали вдоль стен помещения круг и вышли, довольно уверенно, к изразцовой печи, не затопленной по случаю тёплой погоды. Уселись на свободный диванчик, чинно расправили юбки. Боян точно знал, что именно в этой точке акустика в зале приобретает свойства прям-таки колдовские. Чётко произнесённое слово разнесётся по всей гостиной: и на галереях его услышат, да и в соседних залах, пожалуй, тоже.
Прекрасно. Просто прекрасно. Стоума накрыло волной нехороших предчувствий: пророческий дар сказителя-Мяуна, как и опыт пережитых им неурядиц, хором намекали, что пора уже рвать когти. Что б ни задумала молодая княжна, Стоуму оно точно на пользу не будет.
Боян дёрнулся было, но его с двух сторон умело заблокировали Светозар с Искреном.
— Стоять, — прошипел Пламенный. — Я за твои выкрутасы один отвечать не намерен!