Устраиваюсь в читальном зале и просматриваю вопросы по правоведению. Розочка Альбертовна любит погонять, даже если ты хорошо ответил на билет, и мне не хочется хлопать перед ней глазами и играть в молчанку. Сейчас пробегусь по особо сложным темам, повторю и…

— Привет, Даш! Давненько тебя не было видно, — прерывает мои мысли знакомый голос, и я отрываю взгляд от листа.

А передо мной Раевский. Тот самый голубоглазый капитан по плаванию, что раньше меня в упор не замечал. Зато в последнее время частенько подлавливает меня в библиотеке и пристаёт с вопросами.

— Привет, — откладываю листок с вопросами и наблюдаю, как парень устраивается напротив.

У него нет с собой ни литературы, ни сумки. Это приводит меня на логичную мысль, что он здесь не ради учёбы.

— Как дела? — спрашивает дежурные фразы, чтобы поддержать разговор.

— Я занимаюсь, — пресекаю его старания.

— Неужели у такой красивой девушки совсем не бывает времени, чтобы просто поболтать с друзьями?

— А мы друзья?

— Мне бы очень хотелось с тобой подружиться, — отвечает с нахальной улыбочкой.

— Боюсь, у нас слишком мало общего для этого. Плаваю я плохо, меня может обогнать даже котёнок, да и душой компании никогда не была. Можешь попробовать подружиться с моим парнем, а я буду на подхвате.

Раевский вальяжно откидывается на спинку стула и ухмыляется.

— С твоим парнем мне хочется дружить меньше всего.

— Отчего же?

— Ты гораздо интереснее. А парня можно и подвинуть, — заявляет самоуверенно.

Я даже теряюсь от такой наглости и не нахожу, что ответить.

— Видишь, ты задумалась, — подмигивает мне.

— Действительно. Никак не получается подобрать слова, чтобы послать тебя поизящнее. В голове одни грубости.

Он смеётся.

— А ты та ещё колючка.

— Не люблю лишнее внимание.

— Но при этом в самом эпицентре. Ты мне нравишься, Даш!

— А ты мне нет, — отвечаю серьёзно.

Он подаётся ближе, наклоняясь через стол.

— Уверена? — спрашивает тихо, с блеском вызова в глазах. — Тихонов выпустится через полгода и забудет про тебя. А вот мы с тобой останемся.

Я поднимаюсь со стула и забираю со стола свои тетради.

— Надеюсь, когда Тихонов выпустится, про меня забудешь и ты, — сворачиваю разговор и ухожу из библиотеки.

Вот же козёл! Зла не хватает. Самоуверенный и наглый тип, такой же как… и сам Тихонов. Только вот последний прочно засел мне под кожу, проник в самое сердце, и уже не кажется мне таким несносным болваном, как раньше…

Пишу ему сообщение, что всё сдала и собираюсь домой, готовиться к правоведению. Не страшно, если мы увидимся завтра.

Правоведение я сдаю легко, а вот с английский даётся мне гораздо сложнее. Виктория Дмитриевна буквально кипит, проверяя мой тест, что-то черкает. Сижу перед ней и размышляю: когда она превратилась в такую фурию? Уж не с того ли момента, как Тихонов отправил её в отставку? Подумать только, сижу перед бывшей… эм… девушкой своего парня и мечтаю не провалить зачёт.