И снова меня понимают с одного взгляда. Тихонов встаёт первым:

— Я тоже пас. Придётся вам сегодня ложиться спать проигравшими.

Потихоньку все начинают убирать со стола и расходиться. Домик у нас небольшой: на втором этаже две крохотные комнатки, и на первом два дивана. Ада предлагает поселить парочек наверху, в разных комнатах, а ей, Никите и Лизе остаться внизу на диванах.

Уходим наверх, и я начинаю немного нервничать. Не хочу повторения той ситуации, что однажды уже произошла у нас с Ильей. Вдруг он считает, что я позвала его на турбазу, потому что решила, что мне пора распрощаться с девственностью? Беру пижаму и сбегаю умываться, а Илья разбирает кровать. Возвращаюсь, когда он уже лежит под одеялом и что-то смотрит в телефоне. В комнате прохладно, я быстро ныряю под ватное одеяльце.

Илья убирает телефон и загребает меня в объятия.

— Ревнуешь меня, синеглазка? — спрашивает с хитрой улыбкой.

Я сразу понимаю, что он имеет в виду то, как я пресекла заигрывания Лизки. Конечно, это бы только дурак не заметил, а Илья у меня парень умный. Даже слишком.

— Нет, конечно, — фыркаю смущённо. — Просто неприятно было.

— Неприятно, значит, — прижимает к себе ещё крепче с крайне довольным видом.

Мне только что было холодно? Сейчас уже жарко!

— Ага, — шепчу тихо.

Мы встречаемся взглядами.

— Я бы на неё никогда не посмотрел, — говорит он и целует куда-то в макушку.

— А на кого бы посмотрел?

— На тебя, — отвечает без промедлений. — Только на тебя и смотрю, синеглазка.

Становится так приятно от этих слов. Прижимаюсь к Илье крепче, утыкаясь носом в его шею, и потом признаюсь:

— Я тоже смотрю только на тебя.

— Я знаю, — усмехается самодовольно.

Ладонью гладит мои волосы, а я моментально расслабляюсь. Разве что не мурчу довольно кошкой. Мы просто лежим, болтаем какое-то время, а потом я даже не замечаю, как засыпаю в его объятиях.

Просыпаюсь первая, за окном уже расцвело. Илья лежит на спине, одеяло сползло с его торса и я, пользуясь случаем, внимательно его разглядываю. Красивый, даже когда спит. Мышцы груди кажутся такими плотными, на правом плече небольшой шрам, как от пореза. Внезапно он глубоко вздыхает, и я тут же падаю головой на подушку. Илья не просыпается, просто поворачивает голову и продолжает мирно посапывать.

Я осторожно выскальзываю из-под одеяла и ухожу умываться. Оказывается, все уже проснулись и собрались внизу.

— Ну, наконец-то, явились главные сони этого дома! — хлопает в ладоши Лизка. — Ночь вышла долгой и утомительной, а?

Я лишь отмахиваюсь от неё. Спать мы действительно легли поздно, но совсем не так, как в воображении этой оторвы.