– Ну, еще бы. Ладно, хоть на узи запиши меня.
– Вот на узи запишу с удовольствием! И с тобой пойду, чтоб не чудила у меня там! Очень хочется на живую горошину посмотреть. Нашу, маленькую, сладкую. – Пела дочь умиленно, очевидно, намеренно меня добивая. – Помнишь, как Любаша нам всем в роддоме улыбалась, когда пришли за ней? И этот малыш, ни хуже ее, ни чем! Он тоже имеет право на жизнь! Каким бы не был! Ты ведь без Любочки и жизни уже не представляешь? Верно?
– Да все! Все! Пусть будет! Раз бог дал! Пусть! – сдалась я, давясь слезами умиления.
И откуда эта малявка знает, на что давить, а?
– Ура! Я рада! Бог, нас не оставит. Я очень люблю тебя, мам!
– И я тебя, Мариш.
Отключившись, еще несколько минут просидела на полу, привалившись к холодному кафелю.
Господи! Как ты жесток! Я всю жизнь говорила, что если женщина не знает, от кого понесла, это финиш! Падать ниже, уже просто некуда. И уж конечно, была уверена, что такие истории, точно не про меня. Ага. Как же!
Что же я наделала со своей жизнью! Что же натворила-то! Зачем вообще, пошла тогда заступаться за Вороновского? Какой черт меня дернул просить прокурорского покровительства? Ведь знала же, как он ко мне относится и чем расплатиться придется. Ну, посадили бы Олега. Нам-то с детьми, что с того страшного?
Ухаживания Комарова вежливо бы отклоняла. Хотя, ему бы, в конце концов, и надоели игры и он бы, с его возможностями, скорее всего, просто поставил бы меня в безвыходное положение. Или – или. Так, что, как не крути, а выходит, что правильно я поступила. Правильно. Не отстал бы он здоровым. Да и больным, вряд ли отвяжется. В санатории сейчас, на реабилитации, а мне, в вотсап зайти не возможно. По шестьдесят сообщений от него за раз. А от его – Ну как ты, сладкая моя? Меня уже просто подбрасывает! А он, словно издеваясь, все время пишет о той ночи. О том, что я была прекрасна. О том, что его никто и никогда еще так не хотел. О том, что такого наслаждения, он еще никогда в жизни не переживал и о том, что надеется на повторение, когда поправиться. На мое – Ну уж нет! Я хочу, чтобы ты жил долго и счастливо. Отвечает, что предпочитает долгой жизни, сладкую смерть, в объятиях любимой. Дебил!
Вот без кого бы, я не выдержала здесь, так это без поддержки Егора. Он пишет мне почти каждый день. Все свое свободное время.
Мальчишка, чуть ли не в ранг святых меня возвел, что не бросила мужа в тяжелую минуту, какой бы сволочью он не был. И он искренне желает ему здоровья и всего доброго.
А вот я, чем дальше, тем больше и яснее, понимала, что не люблю больше мужа. Жалею – да. Но не люблю. Обида и презрение, никуда не исчезли и лишь крепли с каждым днем. Ведь невольно думалось, о том, кто же еще у него был за эти годы и чем же они там занимались. Но чем бы ни занимались – это однозначно мерзость! Как мужчина, Олег, для меня больше не существовал.