Я встал на свою позицию. Нападающий. Но сегодня я знал, что буду играть не только в атаке. Сегодня я буду везде. Потому что команда нуждалась во мне. Не в Волконском. Во мне.
Свисток. Матч начался.
Первые минуты прошли в разведке. «Ястребы» — жёсткая команда, играли грязно, на грани фола. Их защитники давили, их нападающие контратаковали молниеносно. Но мы держались. Я бегал, открывался, принимал пасы. Волконский, как всегда, рвался вперёд, как танк, не замечая ничего вокруг.
На десятой минуте он забил. Идеальный удар — слёта, в девятку, без шансов для вратаря. Стадион взорвался. Волконский не праздновал. Просто кивнул, как будто это было само собой разумеющимся. Машина.
На двадцать пятой — второй гол. Он прорвался сквозь двух защитников, как будто их не было, и пробил низом. Вратарь дёрнулся, но не достал. Два-ноль. Трибуны ликовали. Я смотрел на табло и сжимал кулаки. Он хорош. Этого не отнять.
Но я знал: его тактика — это мина замедленного действия. И она вот-вот сработает.
Второй тайм. «Ястребы» перестроились. Я ждал этого. Они перешли в жёсткий прессинг. Защитники давили, полузащитники перекрывали зоны, нападающие носились как бешеные. Они поняли: Волконский не обороняется. Он не отступает. Он всегда в атаке. И они ударили в спину.
На пятьдесят пятой минуте они забили первый. Контратака — три паса, прострел, удар. Вратарь не успел. Два-один. На шестьдесят третьей — второй. Угловой. Мяч заметался в штрафной, рикошет, гол. Два-два.
Стадион затих. Я видел, как парни опустили головы. Как Костя вытирает пот со лба. Как Игорь матерится сквозь зубы. Оборона сыпалась. Волконский этого не видел. Он нёсся вперёд, пытался забить третий, четвёртый, пятый. Он не оборачивался. Не видел, что за его спиной команда разваливается на куски.
И тут я понял: мой выход.
Я поймал взгляд Игоря. Потом Лёхи. Потом Ваньки. Они смотрели на меня. В их глазах была паника. Они не знали, что делать. Капитан бросил их. Но я — нет.
Я сделал жест. Тот самый, который мы отрабатывали на тренировках. Оборона. Глубокая. Держим строй. Я ухожу из нападения в защиту. Я буду стеной.
Игорь кивнул. Лёха кивнул. Ванька кивнул. Мы перестроились. Пока Волконский бегал у чужих ворот, мы строили крепость у своих.
— Где капитан?! — крикнул кто-то из защитников.
— Капитан здесь, — сказал я. И встал в строй.
Семьдесят восьмая минута. Я выбил мяч головой после опасного прострела. Восемьдесят вторая — заблокировал удар, бросившись под мяч. Восемьдесят пятая — перехватил пас и отправил в аут, срывая атаку. Я был везде. Я горел. Я не чувствовал ног, не чувствовал усталости. Только адреналин.