Но с Катей это не работало.
Катя была другой. Она была королевой. Той, что отшила меня на первом курсе, даже не взглянув. Той, что сейчас сидела рядом с Волконским и смотрела на всех, как на пыль. Обычный Игорь ей был не нужен. Ей нужен был кто-то другой. Кто-то опасный. Властный. Тёмный. Кто-то, кто возьмёт её за шкирку и скажет: «Ты моя».
И Аня вылепила из меня этого парня.
— Ты должен измениться, — сказала она тогда, разглядывая мой гардероб. — Не внешне. Внешне ты хорош, но ты это прячешь. Купи футболки на размер меньше. Джинсы, которые обтягивают задницу. И читай.
— Читать? — Я скривился. — Серьёзно?
— Да, это важно, — она сунула мне в руки пару книг. — Вот, я закладки сделала. Выучи главные правила. Выучи слова. Это твой сценарий.
И я выучил. Прочитал эти чёртовы страницы. Про доминирование. Про подчинение. Про то, что женщина хочет чувствовать себя желанной, но не доступной. Хочет, чтобы её вели. Хочет, чтобы её брали. Но не силой — властью. Не грубостью — уверенностью.
И знаете что? Меня затянуло. Я начал понимать, о чём она говорила. Я начал чувствовать эту власть. Не ту, что даётся деньгами или статусом. А ту, что рождается внутри. Когда ты точно знаешь, чего хочешь. Когда ты не спрашиваешь — ты делаешь. Когда ты ведёшь — и она идёт за тобой.
А ещё Аня заставила меня сменить гардероб.
Теперь я носил чёрные футболки, обтягивающие водолазки и джинсы, которые подчёркивали задницу так, что девчонки на улице оборачивались. Кажется, у меня даже походка изменилась. А попробуй в супер-утянутых ходить — волей-неволей начнёшь двигаться иначе. Медленнее. Увереннее. Как хищник.
Первое появление в академии на байке было, честно говоря, триумфальным. Солнце, которое пряталось за тучами всё утро, вдруг вышло именно в тот момент, когда я вкатил на парковку. Чёрный «Харлей» рычал, как зверь. Я заглушил мотор, снял шлем, стянул балаклаву и тряхнул головой, взъерошивая волосы. У девчонок, честное слово, чуть челюсть не отпала. Кто-то присвистнул. Кто-то зашептался. Я не смотрел ни на кого. Только на неё.
Катя стояла у входа с учебником в руках. Идеальная, как всегда. Собранная. Холодная. Но её глаза — на секунду, на долю секунды — расширились. Я заметил. А я прошел мимо. Не взглянув.
Всю неделю я игнорил её. Проходил мимо в коридоре, не поворачивая головы. Сидел в столовой через три столика, не смотрел. Она, конечно, делала вид, что ей плевать. Но я знал: она замечала. Она ждала. Ждала, когда я снова на неё посмотрю. А я не смотрел.
И вот сегодня — идеальный шторм. Волконский на тренировке. Ливень стеной. Она выходит из академии одна, кутаясь в лёгкий плащ, который не спасает от дождя. Учебник прижат к груди. Волосы намокли и прилипли к щекам. Королева, полная своей значимости. И абсолютно беззащитная перед стихитей и своей фантазией.