Тогда ты узнаешь. И уйдёшь. Ты сильная, Ань. Ты всегда была сильной.Я закрыла глаза. Варя ещё посидела рядом, гладя меня по волосам, потом ушла к себе. Ночник погас. Я осталась в темноте — одна, с его толстовкой и его словами в голове.«Лёд тронулся, снежная королева?»Может, и тронулся. Но это не значит, что я готова растаять.Утром я проснулась с твёрдым намерением: сегодня он меня не выбьет из колеи. Никаких дрожащих ресниц, никаких предательских румянцев, никаких мыслей о его руках. Я — Анна Панина. Я — ледяная королева. Я — человек, который собирается восстановить фамильный инвестиционный портфель, который с блеском защищает аналитические проекты, который управляется с младшей сестрой, с чирлидингом, с учёбой и с параллельным курсом по деривативам. Я справлюсь с одним наглым футболистом. Я его переморгаю, переспорю и переигнорирую.С этим боевым настроем я и отправилась в универ.День начался с лекций. Пара по макроэкономике, на которой профессор разбирал влияние ключевой ставки на рынок облигаций, а я исписала три страницы конспекта, старательно игнорируя тот факт, что мысли мои витали совсем не в области монетарной политики. Потом семинар по инвестиционному анализу — мой любимый предмет, на котором я обычно блистала. Сегодня профессор задал мне вопрос про хеджирование валютных рисков, и я ответила что-то настолько бессвязное, кажется, перепутала форвард с фьючерсом, что он удивлённо поднял бровь и переспросил: «Панина, Вы хорошо себя чувствуете?»— Превосходно, — ответила я, чувствуя, как горят уши.Однокурсники переглянулись. Кто-то хихикнул. Я сделала каменное лицо и остаток пары просидела, не шевелясь.К обеду моя решимость начала трещать по швам.В столовой я взяла поднос, нашла свободный столик у окна и села, разложив перед собой учебники. Есть не хотелось. Я ковыряла вилкой салат и думала о том, что вечером у нас вторая рабочая встреча. В библиотеке. Вдвоём. В тишине. И совместный инвестиционный проект, который мы должны представить через два месяца совету попечителей.— О, Панина!Я подняла глаза. Костя Зубов собственной персоной стоял у моего столика с подносом, на котором балансировали три пирожка, стакан сока и тарелка с чем-то, что отдалённо напоминало котлету. Вид у него был, как всегда, слегка безумный: волосы торчали во все стороны, очки съехали на кончик носа, футболка с надписью «Я не робот, но иногда задумываюсь».— Можно присесть? — спросил он. — А то там, — он мотнул головой в сторону общего зала, — команда обсуждает вчерашнюю вечеринку, и,