Глава 23
Страница 47 из 63
Настройки чтения
18px
1.8
1

Глава 23

Страница 47

Саша со мной тоже не разговаривала. Она вообще перестала выходить к завтраку. Я слышал, как она в шесть утра уходит на тренировку, как в десять вечера возвращается, как поворачивается ключ в её двери. Два оборота. Каждый вечер. Я стоял в коридоре и слушал этот ключ, как приговор. Я сам этого хотел. Я этого добился. Поздравляю, Макс.

А в субботу ночью был звонок. Я лежал на кровати и смотрел в потолок, как смотрел все последние ночи, когда телефон завибрировал. Карина. Я сбросил. Она позвонила снова. И снова. На четвёртый раз я взял.

— Ты охренел трубку не брать? — заорала она так, что у меня зазвенело в ухе. — Саша поехала к Алёне на вечеринку! Одна! Я ей говорила, не езжай, а она… Алёна ей написала, что расскажет про тебя. Про мост. Про то, кому ты должен.

Я сел на кровати так резко, что в глазах потемнело.

— Где? — Голос сел до хрипа.

— Я скинула! — Она почти плакала, слова налезали друг на друга. — Она мне геолокацию кинула на всякий случай, час назад. Писала, что всё нормально. Двадцать минут назад написала «мне как-то странно» и всё. Не отвечает. Я звоню, гудки идут. Макс, мне страшно. Я на дне рождения у Пашкиного брата, за городом, Пашка в хлам, мне не на чем к ней ехать.

Я открыл геолокацию. Новостройка на Речной, двадцать третий этаж. Пентхаус. Я знал этот дом. Я был в этом пентхаусе один раз, две недели назад, когда Бурый привёз туда деньги после заезда и швырнул пачку на стол. Там жил Ржавый.

Ржавый, который выиграл на зелёном «Кавасаки», пока я плёлся третьим. Ржавый, который на старте смотрел на Сашу у бетонного столба так, будто облизывался. Ржавый, который был должен Седому меньше всех и поэтому думал, что ему можно больше всех.

Седой дал слово. Ржавый не давал ничего.

Я вылетел из комнаты в одних джинсах, на ходу натягивая футболку. Куртку схватил в холле. Ключи. Ключи от байка в кармане у отца. Ключи от отцовского «Рейнджа» висели на крючке в гардеробной. Я сорвал их. Машина стояла у крыльца.

У ворот Серёга вышел из будки. Встал перед капотом, раскинув руки.

— Макс, нельзя. — Он щурился от фар и не опускал рук. — Пётр Игоревич сказал…

Я опустил стекло.

— Саша, — сказал я, и пальцы на руле побелели. — Ей плохо. Ей что-то подсыпали. Открывай, Серёга, или я тебя перееду.

Он смотрел на меня секунды две. Потом молча нажал кнопку на пульте. Ворота поползли в сторону. Я протиснулся в щель, не дождавшись, пока они откроются до конца, и ободрал бок машины о столб. Плевать.

Сорок километров до Речной. Я проехал их за семнадцать минут.

Я звонил ей всю дорогу. Гудки. Гудки. Гудки. На трассе стрелка спидометра уходила за двести, «Рейндж» ревел и дрожал, а я держал телефон у уха и слушал гудки, и в голове крутилось одно и то же. Её лицо на белом. Её глаза. Её «я ни с кем не была» под мостом. Если он её тронул. Если он хоть пальцем… Я проехал на красный на Ленинградской, и мне в спину долго сигналила какая-то «Газель». На мосту я обогнал фуру по встречке, точно так же, как тогда на байке, только сейчас мне было плевать, разобьюсь я или нет. Лишь бы успеть. Господи, если ты есть, дай мне успеть.

назадназад
1 ... 45 46 47 48 49 ... 63
впередвперед