Внизу было ещё одно предложение, но почерка Мина не узнала. Буквы были круглее, чернильные штрихи – толще. Оно гласило:
Иоганн Бухбиндер позаботится о нашей дочери, если с нами что-нибудь случится.
Девочка прочла эту фразу, и по всему её телу пробежала дрожь. Кто такие Матильда и Вилли? Почему переплётчик пишет, что у него изменилась магия?
– Я всё ещё не понимаю, о чём это, – прошептала Мина. – Но это же как-то связано со мной, верно? А ещё с переплётчиком и моими родителями. Так?
Ветерок коснулся её щеки. Она пискнула от испуга, когда дверь в мастерскую закрылась, тихо щёлкнув. Крепко сжимая в руках книгу, Мина поднялась на ноги.
– Дом?
Девочка поняла, что Дом хочет ей что-то сказать. Она оглядела комнату, но всё было по-прежнему. Взглядом она бродила по полкам, большому зеркалу на одной из стен, занавешенным окнам напротив. Столы стояли на своих местах, как и всегда. Граммофон, на котором Иоганн слушал музыку, когда был в хорошем настроении, всё так же стоял на журнальном столике. Рядом стояло кресло, ожидая, когда на него кто-нибудь сядет. И, конечно же, инструменты, назначение которых Мина знала, хоть ни разу ни одним так и не воспользовалась. Станок для переплёта, на котором сшивают книжные страницы. И винтовой пресс с большим винтом и двумя пластинами для прессования книги.
Из размышлений Мину вырвал внезапно заигравший граммофон. От испуга она выронила книгу и не смогла сдержать крик.
Глава 17 Дом вспоминает
Пластинки на граммофоне не было, но проигрыватель продолжал крутиться сам собой. Но музыки Мина не услышала. Вместо песни из граммофона доносился звук, похожий на шелест бумаги. Потом шаги. Чьё-то бормотание. Это голос переплётчика?
Жук, похоже, переживал не меньше своей хозяйки. Он громко жужжал, кружа перед зеркалом.
Мина прищурилась. Зеркало…
Медленными шагами она прошла по мастерской и заглянула в зеркало. Пожалуй, именно это – самое странное из того, что вообще сегодня произошло. Мина не увидела собственного отражения. Да и мастерская в зеркале выглядела совершенно иначе, вовсе не такой пустой и заброшенной. Повсюду были стопки бумаги, рулоны кожи ярких цветов, открытые банки с клеем и высыхающие после переплёта книги. Именно так и должна выглядеть мастерская переплётчика – место, где постоянно кипит работа. В отражении Мина увидела мужчину. Не просто мужчину – это был Иоганн!
Девочка резко обернулась, но за её спиной никого не было. Всё было по-прежнему, так, как она и помнила: несколько пустая, слегка заброшенная, но чисто прибранная мастерская.
– Теперь понятно, – тихо прошептала она Дому, – в зеркале отражаются твои воспоминания. Это их ты мне сейчас показываешь, верно?