Рядом с комнатой Мины располагалась её собственная небольшая ванная с умывальником, зеркалом и всеми необходимыми принадлежностями. Девочка с удивлением посмотрела на собственное отражение. Неужели у неё и правда такая причёска? Недолгие поиски увенчались успехом: в шкафчике обнаружилась расчёска. Из своей сумки Мина выудила портновские ножницы. С высунутым от усердия языком она тщательно прочесала спутавшиеся волосы. Кажется, стало намного лучше. Правда же?

Она внимательно смотрела в зеркало, ища, что бы ещё поправить: лицо в веснушках, зелёные глаза, короткостриженые каштановые волосы. Девочка пожала плечами, и отражение ответило тем же.

Спала она в той же одежде, что выменяла у Конрада: переодеться было не во что. Рубашка сильно помялась, но ничего не поделаешь – придётся надеть её снова. Мина натянула штаны, носки и обувь и спустилась вниз по скрипучей деревянной лестнице. Все двери на первом этаже были заперты. За одной из них спал переплётчик, но догадаться, за какой именно, было невозможно: снизу не доносилось ни звука. Мина продолжала спускаться, но так ничего и не слышала. Видимо, переплётчик был уже на пути в городское управление.

Внезапно Мина почувствовала себя совершенно одинокой и с тоской подумала о Пеппи. Интересно, как он там, в лесу? Она очень надеялась, что с ёжиком всё хорошо.

Между тем на кухне её ждал приятный сюрприз: на столе обнаружились тарелка, кружка, хлеб, масло и большой кусок сыра. А ещё – несколько монет и записка, которая гласила: «Для Маца».

– Это мне? – удивилась Мина. Неужели этот неприветливый переплётчик действительно оставил ей денег на карманные расходы? Впрочем, радоваться было рано. «Какой в этом смысл, – пробормотала Мина, – если он всё равно собирается выставить меня из города?»

Мина села за стол. Так она и сидела, подпирая голову обеими руками и глядя в одну точку.

Вдруг занавеска сама собой заскользила по карнизу. Она едва сдвинулась, и всё-таки этого было достаточно, чтобы сквозь оконное стекло на лицо Мины упал солнечный луч. Девочка тут же выпрямилась, чувствуя, как сердце забилось быстрее.

– Дом, это ты?

Ответа не последовало.

Мина вспомнила, как странно вёл себя вчера вечером переплётчик. Вспомнила, как сама собой открылась входная дверь. Получается, дом сам решает, что ему делать? Собственно, уже одна эта мысль должна была показаться ей жуткой. Так оно и было, по крайней мере, отчасти. И всё-таки дом казался ей слишком милым, чтобы испугаться по-настоящему.

Хотя Мине и было немного боязно, она взяла себя в руки, откашлялась и громко сказала пустой комнате: