– Видимо, в конюшне не осталось места для наших лошадей, Вильмы и Донны, – объяснил мальчик, пожимая плечами. – А ты откуда здесь? Только не говори… – Он обвёл её взглядом с ног до головы.

Мина поняла, как, должно быть, сейчас выглядит: вся в пыли, растрёпанные волосы, потёртые туфли.

На лице у мальчика отразился смешанный с удивлением ужас. «Что пришла пешком», – закончил он фразу.

– Да, – подтвердила Мина, – так и есть.

Только сейчас она заметила, какой красивый синий костюм был на мальчике. Брюки-дудочки, белые накрахмаленные носки, начищенные до блеска кожаные туфли.

В этот момент его родители закончили разговор и подошли к ним. Одеты они были ничуть не хуже сына: на матери – небесно-голубое платье, застёгнутое на все пуговицы, на отце – чёрная шляпа и костюм. Женщина раскрыла веер и начала им обмахиваться.

– Придётся подождать, Франц, – сказала она, положив руку мальчику на плечо, – тот парень обещал разобраться. Встанем пока лучше в очередь.

Только договорив, она заметила Мину.

– Здравствуйте, – вежливо поздоровалась девочка.

– Здравствуй, – ответила женщина. Она подняла брови в недоумении, внимательно рассмотрев Мину, и тут же крепче сжала плечо сына, легонько подталкивая его: «Пойдём, милый. Нужно встать в очередь».

Отец Франца кивнул Мине в знак приветствия. Закрученные кончики его усов подрагивали. Затем мужчина проследовал за женой и сыном.

Мина вздохнула. Похоже, ей тоже пора становиться в очередь, поэтому она медленно поплелась за семьёй. Вдруг раздался голос конюха. «Эй! – крикнул он. – Тише».

Обе кобылы, всё ещё стоя в упряжи перед экипажем, прижали уши и забили копытами. Кажется, конюх пытался распрячь их, чтобы увести в стойло. Но сами лошади, по-видимому, не разделяли его желания.

– Дамы чужих не жалуют, – равнодушно заметил кучер, не вставая со своего места. Он попыхивал трубкой, даже не пытаясь помочь парню. Ни с того ни с сего Мина вспомнила имена лошадок, которые назвал светловолосый мальчик. «Донна! – громко сказала она строгим тоном, каким иногда обращалась к Пеппи, когда тот не слушался. – Вильма!»

Услышав собственные имена, лошади развернули уши вперёд. Они отвлеклись, и конюху удалось подойти к ним. Они всё ещё недовольно пыхтели и следили за ним краем глаза, но теперь стояли неподвижно.

Франц повернулся к Мине. Он был на голову выше, со слегка оттопыренными ушами и дружелюбными карими глазами. «Спасибо! – сказал он, улыбаясь. – Только лучше поторопись». Мальчик указал жестом на очередь: «Ворота закрывают на закате, потом уже не зайдёшь».

Мина широко открыла глаза: «Правда?» Она заспешила. Девочка поняла, что могла бы обрести нового друга, но было уже слишком поздно. Момент ведь уже упущен? Проклятье! Всё ровно так, как она всегда и думала: подружиться с человеком гораздо сложнее, чем с ежом.