Шлёп! Рабеа получила от Марты по руке.

– Руки прочь!

– Правда, Рабеа, – упрекнул подругу Тим, – так же не делается.

Девочка одарила друга сердитым взглядом, но тут же продолжила:

– А папа собирает новый оркестр. Правда, папа?

– Верно. Некоторых инструментов пока не хватает, но я слышал, что в город скоро приедет ещё много музыкантов.

Отец с нежностью приобнял дочь за плечи. Мина наблюдала за ними, чувствуя уколы ревности. Смогут ли когда-нибудь они с родителями вести себя друг с другом так же естественно?

– Кстати, о хорошем, – пихнул подмастерье пекаря в бок Тим. – Давай, Ферди, рассказывай.

– Да, в общем, там ничего особенного, – сказал Ферди, краснея ещё сильнее.

– Давай, не тяни, – тут же потребовала Рабеа. – Выкладывай!

Ферди ещё немного помялся, но затем заговорил:

– Мне разрешили сдать экзамен, чтобы стать мастером. Даже без магии.

– Ура! – воскликнула Мина, подбегая к Ферди и заключая друга в объятия. – Поздравляю! Вот увидишь, за булочками и круассанами из твоей пекарни выстроится целая очередь.

Остальные тут же согласились, а будущий пекарь так смутился, что не знал, куда себя деть.

– Разойдись! Не хотите пропустить меня? Я иду резать пирог.

Марта пробралась к столу, задевая присутствующих широкими бёдрами. Женщина сделала несколько годами отработанных движений и разрезала пирог на куски.

– Так, что тут у нас?

На кухню вошёл Иоганн, а за ним Матильда и Вилли со стульями в руках. Они поздоровались с Рабеей и её отцом. Теперь на кухне было целое столпотворение.

Через печную трубу слышались негромкие завывания ветерка, похожие, скорее, на музыку. Мина улыбнулась. Дом в хорошем настроении, он любит гостей.

– Теперь давайте садиться за стол. Да, да, и ты, Иоганн, – размахивая кухонным полотенцем, сказала Марта. – Угощайтесь. Я пока быстренько взобью сливки.

– Эх, Марта, – вздохнул переплётчик, занимая место за столом. – Как же я буду без тебя?

Рабеа подняла голову, занимая место на кушетке.

– Марта собирается поступить в подмастерья к каменщику, – объяснила Мина.

Она тут же протянула свою тарелку Матильде, когда та начала раскладывать кусочки пирога. Для этого женщине пришлось балансировать, стоя на кушетке на коленях, – та оказалась очень узкой.

– Правда? – спросила Рабеа, широко открыв глаза. – Как здорово!

– И вполовину не так здорово, как то, что провернули вы четверо, – покачала головой Марта, взбивая венчиком сливки в большой миске. – Я всё ещё не могу в это поверить.

Четверо друзей ухмыльнулись друг другу.

– Я слышал, уже выдвинули нового кандидата в мэры, – вмешался отец Рабеи, – бывшего столяра.