– Вам, как видно, нередко приходится лишаться общества вашего мужа, миссис Лидгейт.
– Жизнь врача изобилует трудами, в особенности такого энтузиаста, как мистер Лидгейт, – ответила Розамонда и непринужденно отошла от кресла старой дамы.
– Бедняжка ужасно скучает в одиночестве, – сказала миссис Винси, сидевшая рядом с миссис Фербратер. – Я особенно это заметила, когда гостила у Розамонды во время ее болезни. Видите ли, миссис Фербратер, у нас в доме всегда весело. Я и сама веселого нрава, и мистер Винси любит общество. Девочка привыкла к такой жизни; каково же ей быть женой человека, который может отлучиться из дому когда угодно и неизвестно на сколько, да к тому же еще угрюм и гордец, – слегка понизив голос, ввернула разговорчивая миссис Винси. – Но у Розамонды ангельский характер – помню, братья ей частенько досаждали, но не в ее обычае выказывать неудовольствие; еще малюткой это была воплощенная доброта и кротость. У всех моих детей, благодаренье Богу, прекрасный характер.
Последнему утверждению легко было поверить, глядя, как миссис Винси, откинув ленты чепца, с улыбкой повернулась к трем младшим дочкам, из которых самой юной исполнилось семь, а старшей – одиннадцать. Но ей пришлось при этом одарить благосклонной улыбкой и Мэри Гарт, которую девочки затащили в угол и заставили рассказывать им сказки. В этот момент Мэри заканчивала увлекательное повествование о Румпельштильцхене, каковое знала наизусть, так как Летти то и дело вытаскивала свой любимый красный томик, чтобы попотчевать этой историей невежественных взрослых. Любимица миссис Винси, Луиза, подбежала к матери, не на шутку взволнованная, и воскликнула:
– Ой, мама, мама, маленький человечек так сильно топнул ножкой, что она застряла между половицами!
– Хорошо-хорошо, мой херувимчик! – отозвалась мать. – Ты мне все расскажешь завтра. Ступай, слушай дальше! – И, проводив взглядом Луизу, которая устремилась в угол, решила, что, если Фреду еще раз вздумается пригласить к ним Мэри, возражать, пожалуй, не стоит, раз уж девушка настолько пришлась по душе детишкам. В уголке тем временем становилось все оживленнее, ибо мистер Фербратер, войдя в гостиную, сел позади Луизы и усадил ее к себе на колени, после чего юные слушательницы потребовали, чтобы Мэри снова повторила сказку для мистера Фербратера. Мистер Фербратер тоже этого потребовал, и Мэри, не чинясь, со свойственной ей обстоятельностью пересказала слово в слово всю историю. Находившийся неподалеку Фред торжествовал, и его радость была бы безоблачной, если бы мистер Фербратер, который для удовольствия детей делал вид, что слушает с захватывающим интересом, не глядел на Мэри с неподдельным восхищением.