Лидгейту противно было слушать самого себя. Тем не менее он высказался и сделал это недвусмысленно. Мистер Булстрод ответил не торопясь, но и без колебаний:
– Я опечален, хотя, признаюсь, не удивлен вашими словами, мистер Лидгейт. Меня с самого начала весьма удручил ваш альянс с семьей моего свойственника, которая всегда отличалась расточительными наклонностями и которой я неоднократно оказывал помощь, благодаря чему ей удалось сохранить положение в обществе. Мой вам совет, мистер Лидгейт, впредь не связывать себя обязательствами и, прекратив опасную игру, просто объявить себя банкротом.
– Не так-то это приятно, – поднимаясь, желчно сказал Лидгейт, – и к тому же вряд ли благотворно повлияет на мою будущность.
– Да, это испытание, – согласился мистер Булстрод. – Но испытания суть наш земной удел и способствуют исправлению наших пороков. Я искренне рекомендую вам обдумать мой совет.
– Благодарю, – ответил Лидгейт, не вполне ясно сознавая, что говорит. – Я отнял у вас слишком много времени. Всего хорошего.
Глава LXVIII
Добру какое выбрать одеянье, Коль взял его покров Порок нагой? Коль Зло, Притворство, Темные Деянья Во имя цели трудятся благой? Событий совокупностью могучей И сводной картою всех дел людских Доказано, что как ни правит Случай, Но путь прямой надежней остальных. Ученый Опыт с твердостью ступает, Очами мудрости вселенской зря, Но спотыкается, куда идти не знает Обман, бредущий без поводыря. Дэниел. Музофил
Добру какое выбрать одеянье, Коль взял его покров Порок нагой? Коль Зло, Притворство, Темные Деянья Во имя цели трудятся благой? Событий совокупностью могучей И сводной картою всех дел людских Доказано, что как ни правит Случай, Но путь прямой надежней остальных. Ученый Опыт с твердостью ступает, Очами мудрости вселенской зря, Но спотыкается, куда идти не знает Обман, бредущий без поводыря. Дэниел. Музофил
Дэниел. Музофил
Новые планы, о которых Булстрод обмолвился в разговоре с Лидгейтом, возникли у него после того, как он прошел через тяжкие мытарства, начавшиеся в день распродажи имущества мистера Ларчера, когда Рафлс опознал Уилла Ладислава, а банкир предпринял тщетную попытку исправить содеянное им зло, в надежде отвратить от себя карающую длань Божественного провидения.
Он убежден был, что Рафлс, если жив, не замедлит возвратиться в Мидлмарч, и не ошибся. В канун Рождества Рафлс вновь появился в «Шиповнике». Булстрод, оказавшийся в то время дома, перехватил его и помешал познакомиться с остальными членами семьи, тем не менее сопутствующие визиту обстоятельства представили в сомнительном свете хозяина и встревожили его жену. Рафлс вел себя еще более необузданно, чем при первом посещении: вследствие неумеренных возлияний он неизменно пребывал в состоянии возбуждения и ни малейшего внимания не обращал на попытки его образумить. Он выразил желание пожить в поместье, и Булстрод, поразмыслив, пришел к выводу, что это меньшее из двух зол, ибо было бы гораздо хуже, если бы Рафлс появился в городе. Он продержал его весь вечер в своем кабинете, затем проводил в спальню, а незваный гость резвился, наблюдая, сколько хлопот доставляет он своим визитом надменному и респектабельному богачу, и игриво выражал свое удовольствие по поводу того, что его приятель Булстрод наконец-то получил возможность расквитаться за услугу, некогда ему оказанную. За шумным каскадом шуток скрывался тонкий расчет – Рафлс хладнокровно ожидал, когда банкир, стремясь избавиться от своего мучителя, выбросит ему изрядный куш. Но он перегнул палку.