– Доротея! – воскликнул он тоном кроткого удивления. – Вы ждали меня?
– Да. Мне не хотелось вас беспокоить.
– Идемте, дорогая, идемте. Вы молоды, и вам еще не надо продлевать жизнь бдениями.
Услышав эти ласковые, полные тихой печали слова, Доротея почувствовала то облегчение, которое мы испытываем, чуть было не причинив боли искалеченному существу. Она вложила руку в руку мужа, и они пошли рядом по широкому коридору.
Книга V. Рука мертвеца
Глава XLIII
Фигурке этой нет цены. С любовью Когда-то мастер вырезал ее Из лучшей кости. Неподвластны моде Изящество и благородство линий, Чарующие женственностью вечной. А вот другая дорогая вещь — Майолика искуснейшей работы. Взгляните, как улыбка бесподобна! Казалось бы, простой фаянс, однако Украсит он и самый пышный стол.
Фигурке этой нет цены. С любовью Когда-то мастер вырезал ее Из лучшей кости. Неподвластны моде Изящество и благородство линий, Чарующие женственностью вечной. А вот другая дорогая вещь — Майолика искуснейшей работы. Взгляните, как улыбка бесподобна! Казалось бы, простой фаянс, однако Украсит он и самый пышный стол.
Доротея редко отлучалась из дому без мужа, но временами ездила в Мидлмарч одна, за покупками или с благотворительной целью, как делают все богатые и небогатые дамы, живущие в окрестностях какого-нибудь города. Под предлогом такой поездки она решила спустя два дня после сцены в тисовой аллее побывать у Лидгейта и узнать, не появились ли у мужа новые симптомы болезни и не расспрашивал ли он о своем состоянии врача. Ей казалось чуть ли не преступным что-то выведывать о муже у постороннего человека, но неведение было страшнее, страшнее потому, что могло толкнуть ее на несправедливый или жестокий поступок, и это соображение заглушило укоры совести. Она видела, что в сознании мужа произошел перелом: уже на следующий день он начал перестраивать систему выписок и отдал Доротее совершенно новые распоряжения относительно дальнейшей работы: бедняжке предстояло основательно запастись терпением.
Подъезжая часа в четыре к дому доктора на Лоуик-Гейт, она засомневалась, застанет ли его, и пожалела, что заранее ему не написала. Доктора и впрямь не оказалось дома.
– А миссис Лидгейт? – спросила Доротея. Она не была знакома с Розамондой, но сейчас вспомнила, что доктор женат. Миссис Лидгейт была дома.
– Я с ней поговорю, если она позволит. Будьте добры, узнайте, может ли она на несколько минут принять меня… принять миссис Кейсобон?
Слуга отправился с докладом. Сквозь открытое окно донеслись звуки музыки – что-то пропел мужской голос, затем рассыпалось аккордами фортепьяно. Но аккорды внезапно оборвались, после чего вышел слуга и сказал, что миссис Лидгейт очень рада видеть у себя миссис Кейсобон.