Она внимательно на него посмотрела.
– Гарт подумывал когда-то взять на себя управление Стоун-Кортом, с тем чтобы затем передать его твоему племяннику Фреду. Скот и все имущество остались бы при ферме, а арендатор выплачивал бы мне не арендную плату, а определенную долю дохода. Для молодого человека это весьма недурное начало, да к тому же он многому сможет научиться у Гарта. Нравится тебе такое предложение?
– Да, – сказала миссис Булстрод, к которой отчасти вернулась ее былая оживленность. – Бедный Уолтер совсем пал духом. Я постараюсь сделать все, что в моих силах, чтобы хоть немного помочь ему перед отъездом. Он всегда был мне хорошим братом.
– Тебе придется, Гарриет, самой поговорить об этом с Гартом, – добавил мистер Булстрод, ибо, как ни неприятно ему было это упоминать, он желал добиться исполнения задуманного, и не только для того, чтобы утешить жену. – Ты должна ему объяснить, что земля эта принадлежит тебе и вести дела со мной ему не придется. Стэндиш может взять на себя роль посредника. Я упоминаю об этом потому, что Гарт отказался быть моим управляющим. Я вручу тебе условия, им составленные, а ты предложишь ему возобновить соглашение. Я думаю, он согласится, поскольку это предложишь ты и ради блага своего племянника.
Глава LXXXVI
Сердце пропитывается любовью, словно Божественной солью, которая сохраняет его; отсюда – неразрывная связь тех, кто любит друг друга с самой зари своей жизни, и отсюда же – свежесть, присущая давней любви. Любовь обладает бальзамирующим свойством. Филемон и Бавкида в прошлом были Дафнисом и Хлоей. В их старости как бы отражается сходство утренней и вечерней зари. Виктор Гюго. Человек, который смеется
Сердце пропитывается любовью, словно Божественной солью, которая сохраняет его; отсюда – неразрывная связь тех, кто любит друг друга с самой зари своей жизни, и отсюда же – свежесть, присущая давней любви. Любовь обладает бальзамирующим свойством. Филемон и Бавкида в прошлом были Дафнисом и Хлоей. В их старости как бы отражается сходство утренней и вечерней зари.
Виктор Гюго. Человек, который смеется
Миссис Гарт, услышав шаги мужа в коридоре перед вечерним чаепитием, приоткрыла дверь гостиной и сказала:
– А, вот и ты, Кэлеб. Ты уже обедал? – (Мистер Гарт выбирал время для еды, сообразуясь прежде всего с «делом».)
– О да, отлично пообедал – холодной бараниной и чем-то еще. Где Мэри?
– Я думаю, в саду, гуляет с Летти.
– Фред еще не приходил?
– Нет. Ты что, опять уходишь, даже не выпьешь чаю? – спросила миссис Гарт, увидев, что муж рассеянным жестом надевает только что снятую шляпу.