— Может вы и еще что-то отметили для себя в ходе этой кампании? — С легкой иронией произнес Иосиф Виссарионович, но Рычагов ее не заметил.
— Конечно! Опыт боевых операций в Монголии привел меня к мысли, что у нас неправильно поставлено комплектование авиации и обучение личного состава.
Сталин благодушно кивнул, приглашая Рычагова поделиться своими мыслями, и тот продолжил.
— Прежде всего, нам нужно иметь на каждый штатный самолет по два, а то и три летчика, и значительно более обширную ремонтно-эксплуатационную службу. Это позволит очень серьезно поднять интенсивность использования самолетов и, как следствие, плотность не только контроля за небом, но и возможность более тесного взаимодействия с другими родами войск. Причем аэродромные службы также очень важны. Я, возможно, скажу кощунственную вещь, но в некоторые моменты мне казалось, что они были много важнее самих летчиков.
— Но ведь это приведет к тому, что мы сможем развернуть в два-три раза меньше авиачастей, — возразил Ворошилов.
— Безусловно! Но зачем нам нужны многочисленные и неповоротливые авиачасти? Если вдвое увеличить количество личного состава как летного, так и аэродромного, то нам том же количестве машин мы получим больше боевых вылетов и лучше их результаты. Особенно если будет стоять вопрос об аврале. Благотворнее всего это скажется на летчиках, которые смогут полноценно отдыхать и не терять внимания и концентрации в полете. А ведь уставший пилот — это плохой пилот. Невнимательный, медленный, безынициативный. Кроме того, уменьшенное количество авиачастей снизит требование к количеству выпускаемых самолетов и позволит поднять их качество. Пусть и не в области тактико-технических характеристик, а банальное качество сборки тех же самых машин. А также лучше обеспечить их запчастями. Да и те же радиостанции можно будет поставить везде.
— Я поддерживаю товарища Рычагова, — вклинился в паузу Черняховский. — Очень близкая схема была реализована товарищем Тухачевским во вверенной мне механизированной дивизии. И показала она себя блистательно. Особенно при маневренных операциях. Мы ввели в каждую роту свое ремонтно-восстановительное отделение, которое позволяет держать все машины в весьма приличном состоянии и вводить в строй значительную часть сломавшейся или подбитой техники в кратчайшие сроки. А также отделение резервных экипажей, которые оперативно подменяли уставших, раненых, убитых. Все это позволяло держать механизированные подразделения в постоянно высоком тонусе и боеготовности.
— Хорошо, — кивнул Сталин с уже серьезным лицом, так как Черняховский, ставший по итогам Чехословацкой кампании комдивом, был в его глазах весьма уважаемым человеком в отличие от довольно сумбурного и эмоционального авиатора. — А что вы, товарищ Рычагов говорили о подготовке личного состава?