— … таким образом, — подводил итог заместитель Тухачевского по командованию отдельной Дальневосточной армией Рокоссовский, — к вечеру пятого числа было в целом завершено окружение японских войск, а седьмого в пятнадцать часов принята их капитуляция.
— Быстро они сломались, — с некоторой задумчивостью произнес Сталин.
— В скорости успеха огромная заслуга нашей артиллерии и авиации. Особенно авиации, — отметил Василевский. — Быстро разгромив японские военно-воздушные силы, пользуясь преимуществом в числе, тактике и материальной части наши соколы удерживали абсолютное господство в воздухе все эти дни. Да не просто так, а производя оперативную корректировку артиллерийских орудий, разведку и нанося непрекращающиеся штурмовые и бомбовые удары. К моменту капитуляции, у японцев личного состава было едва пятнадцать процентов.
— Вот как? — Удивился Ворошилов. — Там ведь не так много было самолетов. Как вам это удалось?
— Весь авиакорпус, — начал рассказывать Рычагов, — по полной программе использовал прикомандированный к нему ротационный летный и технический персонал. Только не на оперативную замену, а иначе. Первая смена прилетала, летчики шли отдыхать, персонал начинал энергично осуществлять обслуживание самолетов, а вторая смена шла на взлет. Когда вторая партия самолетов возвращалась — первая уже готовилась к взлету. И так круглосуточно. Благодаря достаточному количеству личного состава, а авиадивизии имели по три штата, получилось организовать натуральный конвейер, который, впрочем, не мешал людям отдыхать, а самолеты тщательно обслуживать.
— Успевали? — Спросил Хозяин, слегка прищурившись.
— На пределе возможностей, но успевали, — кивнул Рычагов. — Особенно отличились штурмовики, у которых была реализована модульная система подвесного вооружения. Имелись случаи, когда от посадки до нового вылета проходило не больше получаса. Кроме того, мы во время штабных игр отработали довольно много новых тактических и организационных решений. Например, чего только стоит введение тяжелого звена в истребительные части, когда две пары, объединенные голосовой радиосвязью, работают против топорных японских троек.
— Это очень хорошо, — улыбнулся Сталин, — товарищ Рычагов, что вы стали ценить радиосвязь.
— Да как тут ее не научиться ценить, — эмоционально отреагировал Рычагов, вскинув руки, — когда вся компания прошла как по нотам, прежде всего, именно из-за нее, да еще на моих глазах. Я-то думал, что товарищ Тухачевский уделяет ей излишнее внимание, просто в силу моды. Но нет. Пришлось на наглядном примере научиться ценить.