— Сколько, по вашим сведениям, Москва может выставить войск прямо сейчас?
— Сложно сказать, — пожал плечами министр иностранных дел Великобритании. — Сведений очень мало. Думаю, в распоряжение Советов может в кратчайшие сроки оказаться около двухсот пятидесяти — трехсот дивизий, укомплектованных более-менее или даже хорошо обученными бойцами. Много внимания уделяется пехоте. Ворошиловские секции созданы при каждом более-менее крупном селе, где крестьян учат обращаться со стрелковым оружием, гранатами, окапываться и правильно вести себя на поле боя.
— Не поздоровится немцам, — усмехнулся сухой старик.
— Именно поэтому, нам нужно создать видимость союза. США не предпримут никаких шагов по изменению формата отношений, пока не разочаруются в своей ставке на Москву.
— А они разочаруются?
— Безусловно! Ведь их ключевая задача — разрушения экономики Европы, чтобы можно было ее подмять под себя. А Советы последнее время демонстрируют слишком вдумчивую политику. Вряд ли они пойдут на разрушение Старого мира. И Уолл-Стрит в них разочаруется…
Глава 8
6 ноября 1939 года. Варшава. Совместный парад победителей
Тухачевский ехал на своем неизменном ГАЗ-61 по едва расчищенным улочкам некогда гордой столицы Польши. Шумной. Наглой. Неуемной. Вечно лезущей на рожон и стремящейся показать себя чем-то этаким… взамен дела. «Головная боль Европы», как ее назвал Гудериан на последней встрече.
Людей на улицах было немного. Лишь изредка то тут, то там мелькали небольшие группы в два-три человека, спешащих куда-то по делам. Да патрули, жестко контролирующие весь город, дабы пресечь мародерство, грабежи и бардак, а также серьезно затруднить устроение какой-либо провокации. Хотя из окон жители выглядывали на проезжающую машину. Маршалу было даже слегка неловко от этого. Ведь в любой момент из-за очередной занавески может высунуться ствол винтовки, а то и пулемета и все… конец. Глупо, конечно, но в Польше и не такие чудеса пока еще случались.
Но обошлось.
На площади у Старого замка уже все собрались. И советская, и германская делегации. И журналисты приехали. Полюбопытствовать, да фоторепортажи сделать.
— Доброго дня, — приветливо поздоровался Гудериан, пребывающий в отличном настроении. — Я вижу с вами фрау Ольга. Вы позволите? — И после кивка Михаила Николаевича, он поцеловал ей руку. История о странном романе Тухачевского и Чеховой, начавшемся еще в августе, уже ходила по всей Европе. Из-за чего маршалу нередко приходилось слышать шуточки за спиной. Но он держался. В конце концов она ему действительно нравилась. Сказались воспоминания далекой молодости, когда он смотрел фильмы с ее участием и восторгался ее красотой. А тут вот она, рядом, живая. Не устоял он от такого соблазна, хотя, конечно, понимал, что лучше бы подальше от нее держаться. Но тут все к одному. Да и не прилично публичному лицу быть без дамы. Не солидно.