Он поднял трубку телефона:
— Вацлав, — обратился Сергей Николаевич к адъютанту, — позвони в гараж, вызови машину. Я через пятнадцать минут выезжаю.
— Будет сделано, господин генерал.
После чего Войцеховский снова впился глазами в письмо, пытаясь найти в нем подвох. «Что же это? Как же такое могло произойти? И опять же эти золотые погоны…» — проносились в голове у генерала мысли буйным табуном. «Но если это все правда, то у нас еще есть шанс… маленький, призрачный, но шанс на независимость».
[1] Тухачевский до революции служил в Лейб-Гвардии Семеновском полку.
[2] Комчванство — в данном контексте «коммунистическое чванство», то есть, восприятие всего, не относящегося к коммунизму и являющейся не плодом труда коммунистов как что-то плохое и неполноценное вне зависимости от реального положения вещей.
Глава 3
5 июня 1938 года. Лондон. Кабинет главы
Foreign
-
office
лорда Идена
— Проклятые лягушатники! — Швырнул газету на стол министр иностранных дел Великобритании. — Как они вообще на это решились⁉
— Сэр… — попытался возразить Эрик Фиппс[1].
— Как вы это допустили⁉
— Мы сделали что могли, сэр, — понуро опустил голову, стоял перед лордом Иденом посол Великобритании во Франции. — Но заблокировать парламентское большинство не смогли. Тем более, эти профсоюзные волнения. Стачки.
— Из-за чего они произошли? Вы ведь мне говорили, что все под контролем.
— Официально — рабочие выступили против попыток президента противодействовать созданию нового левого правительства, которое, в сочетании с левым парламентским большинством позволяло бы очень серьезно изменить политический курс Франции. Фактически, получается, что после того, как мы продавили отказ от идеи нового состава правительства с министрами-коммунистами, эти профсоюзы и взорвались. Начались волнения с беспорядками. Господин Либрен даже стал серьезно опасаться стихийных баррикад на улицах, так как тяжелый финансовый кризис усугублялся политическим. А потом кто-то пустил слух, что если правительство Франции будет по-настоящему левым, то это позволит заключить с Советским Союзом выгодные контракты, а значит оживить экономику Франции. Дать ей глоток свежего воздуха — новые рынки сбыта. И нас вежливо попросили не вмешиваться, дабы чего дурного не вышло.
— И вы отступили? — С усмешкой произнес лорд Иден.
— А что мы могли сделать? — Развел руками посол. — Весь Париж буквально кипел. А потом, когда новое правительство утвердили, оказалось, что слухи о возможном экономическом сотрудничестве с Советским Союзом были не блефом.
— Хорошо, — немного успокоился лорд Иден. — Что там на самом деле произошло?