Глава 6
12 октября 1939 года. Польша. Штаб фронта
Генерал-полковник Рокоссовский нервно вышагивал, поглядывая время от времени на совершенно спокойного Тухачевского, практически медитирующего на карту. Быть начальником штаба у него было не просто, особенно сейчас.
Поляки, несмотря на ожидания некоторых «горячих голов» оказались не такими уж и слабыми противниками. Даже напротив — сражались ожесточенно и яростно. Про маршала перед началом боевых действий ходили даже шуточки, что он, дескать, старается перестраховаться после Монголии. А злые языки так и вообще заявляли о том, будто Тухачевский боится повторения Варшавской трагедии двадцатилетней давности. Зато теперь все притихли. Двух недель не прошло. Впрочем, Рокоссовский был очень благодарен такой науке. Тем более что определенная перестраховка Михаила Николаевича позволила избежать глупостей в первые дни.
В помещение центрального поста[1] штаба фронта вошел дежурный шифровальщик с папкой. Поразительная вещь, надо вам сказать. Нововведения в штабной работе очень сильно повысили ее эффективность и скорость. В том числе и в таких простых вещах, как отслеживание положения дел и частей, а также их состояние. Не в реальном времени, конечно, но с минимальными задержками.
— Наконец-то! — Выдохнул Рокоссовский. — Что там?
— Полк Петренко смогли деблокировать. Все обошлось. — Лаконично ответил дежурный, протягивая папку с расшифровкой донесения.
— От группы Радича есть что-нибудь?
— Никак нет. Они пропустили уже три сеанса.
— Константин Константинович, — обратился к нему маршал. — У вас все готово?
— Так точно. Готово. Но Радич сильно бы помог.
— Значит, там была слишком сильная охрана. Или местные навели контрразведку. Могли ведь.
— Могли, — грустно произнес Рокоссовский.
— Сколько у нас осталось до следующего сеанса? — Обратился Тухачевский к дежурному шифровальщику.
— Четыре часа.
— Константин Константинович, распорядитесь поднять по тревоге корпус Василевского. Начинаем через час.
— Есть, — кивнул Рокоссовский и, чуть помедлив, добавил. — Может быть, подождем?
— Группа либо уничтожена, либо заблокирована, либо захвачена. — Жестко ответил маршал. — Что с ней случилось — мы не знаем. Если она захвачена, то это может поставить под удар всю операцию, потому как не нужно иметь семь пядей во лбу, чтобы понять, для чего эта группа там резвилась. И отбросьте сантименты. Нерешительность и промедления могут привести к невыполнению боевой задачи, большим проблемам и лишним жертвам.
— Так точно, — кивнул Рокоссовский после нескольких секунд паузы.