– Они убьют нас всех, – шепчет седой мужчина, вжимаясь в стену. – Всех до единого.
– Да, – вздыхает Роман. – Они убьют. Вопрос только в том, как мы умрем? Скуля на коленях в этой вонючей яме? Или на ногах, забрав с собой хотя бы одного из этих ублюдков? Надо заявить о себе, как вы не понимаете? Сделать так, что там… узнали…
– ТАМ предатели, как вы не понимаете, – испуганно бормочет девушка.
– Не все, – отрезает Роман. – Мы должны хотя бы попытаться. У нас есть один шанс. Один-единственный. Пока наверху торгуются, они пошлют сюда пару шестерок, чтобы проверить нас. Ну… или убрать труп. А мы их встретим. Миша, подойди ко мне?
Миша поднимается, его высокая фигура заслоняет тусклый свет из окошка.
– Я беру первого, – продолжает Роман. – Как только я втащу его, Миша, он твой. Только тихо… Понял?
Миша молча кивает.
– Кира, – он смотрит на меня, и на секунду в его глазах мелькает знакомое мне тепло. – Ты и остальные создаете шум. Грохот, крики, топот. Что угодно, чтобы второй услышал и пришел. Мне нужна одна секунда.
Сердце колотится где-то в горле. Я врач и давала клятву спасать жизни, сейчас же… становлюсь соучастницей убийства. Господи… Вот правду говорят: не суди, и не судим будешь… Смотрю на измученные лица пленных и понимаю: иногда, чтобы спасти одну жизнь, нужно ее отнять у другого.
Минут через пять в коридоре слышатся шаги…
– Эй, вы там, живые? – лениво доносится снаружи. – Улыбайтесь, грязь с морды сотрите, сейчас к вам хозяева спустятся.
Засов скрежещет, дверь распахивается… Кажется, время останавливается… Я ничего не вижу из-за выступивших против воли слез… Вжимаюсь в стену, стараясь не смотреть…
Рука охранника оказывается внутри, и в следующий миг он сам, захлебываясь криком, влетает в барак. Миша встречает его, хладнокровно обхватив шею и повалив на землю…
В тот же момент я с воплем швыряю пустую кружку в стену. Пленные орут, топают, бьют мисками по полу...
Металлический звон режет слух.
– Что за на… – орет второй охранник и врывается в барак. На мгновение его глаза расширяются от ужаса, но… уже поздно. Роман, вылетев в коридор, бьет его наотмашь рукоятью отобранного автомата.
Он затаскивает несчастного внутрь и прижимает холодный ствол к его мокрому лбу.
– Я не буду спрашивать дважды, – цедит он. – Ты хочешь жить?
– Да, прошу вас… Я… – блеет паренек, поджимая руки.
– Тайный выход есть?
– П-п-пожалуйста… – лепечет он. – Не надо… Я все скажу… В сушилке… Там лаз… к оврагу… Только не убивайте, умоляю, не убивайте!
– Жить хочешь? – рычит Роман. – Тогда веди. Пикнешь – и я вышибу твои мозги прямо здесь.