– Ты… настоящий, – выдыхает она, наконец. – И ты приехал…
– А ты… – я делаю шаг, потом еще один, сокращая невыносимое расстояние между нами. – Ты еще красивее, чем я себе представлял. И да, я приехал… Разве я мог не приехать?
– Я боялась, что… она испортит все, откажется в последний момент… Придумает беременность, болезнь… Господи, Рома… Я и не жила без тебя...
– А я без тебя…
Она улыбается сквозь подступившие слезы.
– Ты совсем не изменился. Только глаза… другие.
– Какие?
– Уставшие. И… живые.
Касаюсь кончиками пальцев ее щеки. Кира льнет к моей руке, прикрывая глаза.
– Ты такая кругленькая, любимая… Можно потрогать? – шепотом спрашиваю я, переводя взгляд на ее живот. Она молча берет мою ладонь и кладет себе на живот. И в этот момент я чувствую его – легкий, но отчетливый толчок изнутри…
Меня прошибает током.
– Она тебя узнала, – шепчет Кира, смаргивая слезу. Стираю ее пальцами и притягиваю Киру к себе, утыкаясь лицом в ее волосы.
– Я дома, Кира, – хрипло говорю я, обнимая ее бережно. – Я дома.
– Я так ждала, Рома… Я каждый день ждала…
Мы проходим в маленькую, уютную комнату. Она усаживает меня на диван, а сама садится рядом, не выпуская моей руки.
– Ты устал с дороги? – наконец спрашивает она, гладя мои пальцы. – Голодный?
– Мчался как сумасшедший… Наверное, все камеры по пути собрал… И да, я голодный, – опускаю взгляд на ее пополневшую грудь.
Она смеется, тихо, счастливо.
– У нас на это теперь вся жизнь впереди. Успеем…
– Кира, посмотри на меня.
Она поднимает смущенный взгляд. Я опускаюсь перед ней на одно колено, прямо на потертый ковер, все еще держа ее руку в своей.
– Рома, что ты делаешь? Встань…
– Тихо, – заглядываю в ее испуганные и счастливые глаза. – Я прошел через ад не для того, чтобы вернуться к пеплу, Кира. Я вернулся к тебе. Я не романтик и не умею говорить красивые речи. Но я знаю одно: я хочу, чтобы у нашей дочки была настоящая семья – отец, а у ее матери – муж. Я нашел нам дом на берегу Черного моря. Там сосны шумят и пахнет солью. Пожалуйста, поехали туда со мной?
Достаю из кармана маленькую коробочку, наблюдая, как взволнованно дрожат руки Киры.
– Выходи за меня, Кира. Будь моим домом и миром. Моим всем…
Она смотрит на меня и на открытый футляр, с лежащим внутри тонким колечком с бриллиантом. Выбирать его мне помогала мама…
– Дурак… – выдыхает она сквозь счастливый смех и слезы. – Ну конечно, да. Да!
Я надеваю кольцо на ее палец, оно садится идеально. Поднимаюсь с колен, сажусь рядом и притягиваю ее к себе целуя. Нежно, глубоко, вкладывая в поцелуй все два месяца ожидания, боль прошлого и надежду на будущее. А потом я снова опускаюсь и прижимаюсь губами к ее теплому животу.